Одна из тридцати пяти (СИ)

Если власть достанется Райту мы все покойники, вы это понимаете?

— Но ведь Берингер согласился отречься от трона, — напомнил де Хог об обещании переговорщиков, — разве вы не можете выторговать у него моего сына?

— Как же смехотворно ваше требование, — с сожалением отметила Генриетта, — Райт рассмеется мне в лицо, если я озвучу нечто подобное, — она прошла мимо собеседника, хотя ее сердце разрывалось на части и призывало обернуться.

Королева вошла в зал, заставляя советников, которые разместились за столом, замолчать и подняться.

Де Хог прошептав что-то невнятное, вошел следом за ней.

Эдмунд в ослепительно-белом камзоле, с золотой цепочкой, скрепляющей алый плащ, с высоким белокурым хвостом и запудренным лицом восседал во главе стола там, где обычно сидел его отец. Что-то неприязненное, даже злое, скользнуло в его взгляде, когда он увидел мать.

— Присядьте, лорды, — снизошла Генриетта, занимая место по левую руку от своего сына. — Переговорщики Берингера сообщили этим утром о его готовности отречься от престола…

Эдмунд расслабленно откинулся на спинку стула, улыбаясь.

Королева сбилась на секунду, краем глаза замечая, как он довольно усмехается от мысли, что Райт добровольно сдастся.

— Не время радоваться! — рявкнула она, ударяя ладонью по столу. — Райт не идиот! Он не откажется от трона ради постельной шлюхи! — вспышка гнева тотчас уступила усталости, навалившейся внезапно, тяжело, и Генриетта продолжила уже спокойно: — Раньше я считала, что он не посмеет стянуть к столице армию, испугавшись мести понтифика, и ему ничего не останется, как принять условия нашей игры.

Но он оказался умнее, чем я предполагала, и… бесстрашнее. Он не остановится, не пощадит никого из нас, и во всем, что происходит я чувствую подвох.

— Что может случиться, ваше величество, когда он прибудет ко двору, чтобы соблюсти процедуру отречения? — спросил один из советников. — С ним будет лишь небольшая свита его приближенных.

— Вы зря беспокоитесь, — невозмутимо протянул Эдмунд, глядя на мать, — что может поделать человек, когда окажется здесь?

— Райт не простой человек…

— Вы слишком идеализируете его, — вдруг произнес Эдмунд со свойственным ему упрямством, — будто он и вправду всемогущ.

Да он просто мешок дерьма с костями. И когда меня коронуют, я докажу это, вспоров его брюхо!

То, что раньше вызывало умиление в этом белокуром красавце, теперь безумно злило королеву.

— Я чувствую, что он что-то затевает.