Очаровательная блудница

 – Стовест – это одно из названий, возникло в середине семнадцатого века, молчуны сократили для удобства. То есть он содержит ровно сто вестей о грядущем. Начиная с бытия человеческого и кончая вечностью божественной… Но я все по порядку! Итак, начало третьего века нашей эры, Канишка, император Кушана[37]. Представляете?

– Давайте так, Михаил Михайлович. Я сейчас поеду на Гнилую и возьму с собой Елизавету Максимовну. По дороге она мне все и популярно растолкует. Видите ли, я не историк и не филолог, трудно воспринимаю терминологию.

– Пожалуй, вы правы! – обрадовался тот. – Но захочет ли она поехать с вами?

– А вы объясните причину.

– Несмотря на свой ум, она достаточно строптивая особа, – шепотом поделился Дворецкий и пошел первым. – Будьте с ней осторожнее, главное, не злите, она сердится…

Не приближаясь к костру, он знаками отозвал Лизу и теперь уединился с ней.

– Ну что, проел вам печенку профессор? – спросил Кошкин.

"– Мы с ним мило побеседовали, – усмехнулся Рассохин. – Но я так и не понял, о чем.

Гохман с Рябышем уже готовили сети – привязывали дополнительные грузила. Стас собрал и отнес в лодку рюкзак, участковый загрузил канистры с бензином. Улучил момент, склонился и прошептал:

– Гляжу я на вас с этой журналисткой… А вы ведь давно знакомы, или я в людях ничего не понимаю.

– Кто еще так глядит?

– Пока никто.

– Тогда помалкивай.

Договорить Рассохин не успел, поскольку Дворецкий привел Лизу.

– Не давай полных оборотов! – громко взмолился участковый. – Пожалей мотор!

– Елизавета Максимовна любезно согласилась на ваше предложение, – отчего-то радостно сообщил профессор. – Она посвятит вас во все наши тайны. Но когда вы дадите ответ?

– Какой ответ?

– По поводу научного руководства экспедиции?

Стас подал руку Лизе и помог сесть в лодку.

– По возвращении, Михаил Михайлович!

И с силой вытолкнул лодку на стремнину.

Обкатанный и обласканный Гохманом мотор заводился с полоборота. Рассохин помахал рукой, включил скорость и сразу закрутил на румпеле полный газ. Старая «Казанка» выскочила на глиссер, и ветер привычно толкнул в грудь.

Когда сора осталась за поворотом, Лиза развернулась к нему лицом.

– Ну, здравствуй, Стас, – вскинула фотоаппарат и сделала снимок.