Изменить 6-го

— Не угомонилась еще? — Мама покосилась на меня, намекая на скандал, который я закатила в обед из-за того, что она посмела зайти ко мне без стука. — Или расскажешь наконец, что случилось?

Мам, мне страшно.

Мам, мне плохо.

Мам, обними меня.

— Ифа, что с тобой стряслось? — с тревогой спросила она. — Ты уже минут десять стоишь у меня над душой и явно пытаешься что-то сказать. Не томи, выкладывай.

— Я... — Слова застряли в горле. Я тряхнула головой и предприняла новую попытку. — Я... — Опять осечка. — Мне очень стыдно, — выдавила я.

— Милая, причина ведь не в тебе.

— Знаю.

— Джоуи снова начудил? — Мама отложила носки и посмотрела на меня в упор. — Вы поругались? А мне казалось, у вас все наладилось.

— Наладилось, мам, — судорожно вздохнула я. — Даже не сомневайся.

Она нахмурилась:

— Тогда почему у тебя такая грустная мордашка?

— Просто... Просто.

— Уверена? — с сомнением протянула мама. — Ифа, мне ты можешь рассказать обо всем.

— Уверена, — кивнула я с вымученной улыбкой и поспешила к себе.

Заперев дверь, я, не разуваясь, залезла под одеяло.

Укрывшись с головой, я медленно вытащила из кармана тест на беременность, сделать который осмелилась лишь спустя сутки.

Две ярко-розовые полоски в окошке ни грамма не потускнели с тех пор, как проявились вчера вечером в туалете «Закусона».

Пора признать.

Признать чудовищную истину.

Моя жизнь кончена.

31

ТВОЯ СЕСТРА — ШЛЮХА

ДЖОУИ

Вечером, едва переступив порог, я сразу почуял неладное. Беда буквально носилась в воздухе. Атмосфера в доме накалилась до предела.

Еще я знал, что сегодня — день выплаты детского пособия. В первый четверг каждого месяца государство выделяло отцу деньги на содержание детей, и он пропивал все до последнего цента, а упомянутых детей избивал до полусмерти.

Временами мне казалось, что отец плодит нас в таком количестве именно из-за пособий.

— Как дела в нашей семье? — ехидно осведомился я, завернув на кухню.

Распространяя запах виски, отец пошатнулся и замер.

— Джоуи, — настороженно произнес он.

— Мальчишки уже в постели?

Папаша кивнул, с опаской наблюдая за мной, словно за хищником, готовым атаковать в любую минуту. Нажрался он в хлам. Сестра съежилась у раковины, прикрывая худенькими пальчиками горло; страх исходил от нее волнами.