Изменить 6-го

117

ДЕВУШКА СО СТЕНЫ

ДЖОУИ

С ледышкой вместо сердца я заложил руки за голову и, уставившись в потолок, предавался размышлениям.

Сколько себя помню, у меня всегда была работа.

Сначала она состояла в том, чтобы защищать сестру."

"Со временем обязанностей прибавилось.

Рождались новые дети, удары становились все болезненнее, а мама все больше выпадала из жизни.

Свет в ее глазах постепенно мерк, пока не погас окончательно.

Мне оставалось только смотреть.

Беспомощно наблюдать, как мама превращается в привидение.

Процесс растянулся на много лет и закончился совершенно внезапно.

К моим двенадцати годам ее не стало.

И меня тоже.

Сломанные кости срослись, шрамы поблекли, организм окреп.

В период полового созревания я обрел утешение в девушках.

Точнее, ни разу не обрел.

Просто не отказывался от секса, если его предлагали.

Как и от наркотиков.

Если что-нибудь заведомо губительное шло мне в руки, я принимал такие дары с распростертыми объятиями, наплевав на последствия.

На сеансах терапии мне внушали, что это — форма самоистязания.

Я молчал.

Мне диагностировали посттравматическое расстройство.

Я снова не отреагировал.

Меня клятвенно заверяли, что я не виноват в ее смерти.

Ничего.

Мне обещали светлое будущее.

Пустота.

По ночам, страдая от дикой ломки, я сжимался в комок и думал о ней.

Той, из-за кого не опускал руки.

Ее лицо.

Единственное лицо.

Ее снимок в моей наволочке — вот все, что я взял из дома.

Я забрал с собой ее одну.

Ее одну день за днем умолял дождаться меня.

Хотя умом понимал — без меня ей будет лучше.

Я утянул ее в трясину, добился, чтобы она пристрастилась ко мне, как к наркотику.

А потом оставил — беременную нашим ребенком.

Моим ребенком.

Вот оно и случилось. Я сломал ей жизнь, которая толком не успела начаться.

Выходит, я ничем не лучше его.

Я поступил с Моллой так же, как мой отец с матерью много лет назад.

Однако она продолжала бороться за меня.

Несмотря на шторм, гребаный пятибалльный ураган под названием «моя жизнь», Моллой была рядом, не ставила на мне крест, хотя сам я поставил его уже давно.

Она понимала меня, как никто.

Принимала таким, какой есть.

Ради меня самого.

Я так долго старался ее оттолкнуть, а когда перестал, все произошло легко и непринужденно. Быть с ней — как дышать. Человек не осознает, насколько важен для него кислород, но, лишившись его, умирает.

Моллой была для меня как воздух.

Была неотъемлемой частью моей жизни.

Без нее все казалось чужим.