Изменить 6-го

Чтобы не потерять ее, я готов был торчать тут до посинения.

Любопытно, если меня запрут на год-два, может, обо мне все забудут? А я последую за мамой, где бы она ни была.

На сеансах терапии мне советовали записывать свои чувства, но, сказать по правде, я не знал, с чего начать.

В голове все перепуталось настолько, что я уже не отличал искренние эмоции от навязанных.

Перед глазами была только она.

Девушка со стены.

118

ЗУБРЕЖКА И ЗАРОКИ

ИФА

«Еще увидимся, Моллой». «Я вернусь. Ради тебя. Ради вас обоих».

— Ифа, хватит считать ворон! Сосредоточься.

Голос Кева вернул меня к реальности. Я подняла голову от тетради, в которой выводила каракули, и обнаружила, что брат, сидящий напротив за кухонным столом, выжидательно смотрит на меня.

— Ты хоть слово поняла из того, что я целых два часа пытаюсь тебе втолковать?

Врать не было сил.

— Нет.

— Ифа, — горестно вздохнул Кев, — тебе нужен аттестат. Ты не можешь завтра на экзамене разрисовать каракулями всю свою работу по английскому.

— Но мои рисунки такие милые, — ответила я, добавив маленький смайлик к своему последнему творению.

— Уверен, прелестный паучок здорово впишется в детскую, — сухо отозвался Кев. — Но экзамены он за тебя не сдаст, а сдать их надо, помнишь?

— А смысл?

Что скрывать, учеба — мое больное место. Мы с братом заключили шаткое перемирие, и он пытался искупить вину, взяв на себя роль репетитора, однако наши отношения по-прежнему оставляли желать лучшего.

— Мы оба понимаем, что аттестат мне не светит. Слишком большой объем информации, слишком сжатые сроки.

Если честно, за три дня я прочла больше, чем за восемнадцать лет.

Зубрежка превратилась в лютый кошмар, и, хотя педагог из Кева получился отменный, дело не сдвигалось с мертвой точки, потому что я не могла думать ни о чем, кроме своего парня.

С похорон прошло три недели. Три недели, как Джоуи уехал в реабилитационный центр, однако для меня время словно остановилось на том самом дне.

С Джоуи не было связи, и это меня убивало.

Зато Эдель Кавана звонила каждую неделю. Она и рассказала, что в рехабе запрещено пользоваться мобильными. Согласно политике заведения пациенты не могут общаться с внешним миром, пока у них не наметится прогресс в лечении.

— Тебе всего-то нужно набрать проходной балл. — Кев отложил карандаш и потянулся за очередным учебником. — Минималку ты точно вытянешь, Ифа. Даже не сомневайся.