Изменить 6-го

 — Энергично закивав, я скрестила руки на груди и торжествующе посмотрела на Мэри.

— Дамы, сейчас не время выяснять, кто кого переплюнет, — рассердился Даррен. — Ифа, будь добра, посторонись, пусть мать побеседует с сыном.

— Размечтался! — выпалила я, пылая праведным гневом. — Я сидела у его кровати с первой минуты. Меня указали в качестве ближайшего родственника, потому что никто из вас, кретинов, не соизволил явиться. Где вас носило?

— Это несправедливо, — захныкала Мэри. — Шаннон...

— Не тебе заикаться о справедливости! — Я почти орала.

 — Посмотри на его лицо!

— Ифа, пожалуйста.

— Посмотри на его лицо, — повторила я, повышая голос, созвучный с моей нарастающей яростью. — Посмотри хорошенько, черт возьми, Мэри. Потому что это твой сын! — Я в бешенстве кивнула на своего парня. — Он тоже твой ребенок и ничем не хуже Шаннон, мальчиков или его!

— Я знаю, что он мой сын.

— Вот и веди себя как мать, а не хрен пойми кто! — презрительно сощурившись, зашипела я. — Хватит обращаться с Джоуи как с ничтожеством.

Потому что он ни хрена не ничтожество! Думаешь, что можешь вламываться сюда и наводить свои порядки, хотя сама ни разу не навестила родного сына?! Обломись, это так не работает! Я с места не двинусь и не позволю тебе еще глубже вонзить в него когти...

— Моллой."

"— Нет, Джо, пусть послушает. — Стараясь не сорваться на крик, я сморгнула закипающие слезы и ткнула в Мэри пальцем. — Он — лучшее из всего, что породил твой брак, но тебе не хватает мозгов это понять. Он не телохранитель. Не кошелек на ножках.

Не нянька. Не твой сраный муженек. Он твой ребенок. Твой сын! — В ярости я обернулась к Даррену. — А ты? Я, конечно, толком тебя не знаю, но что-то подсказывает, сейчас самое время послать тебя в задницу. Поэтому иди в задницу!

— Закончила истерику? — спокойно поинтересовался старший сын Линчей, вздернув бровь. — Лично я никуда не уйду, пока не поговорю с братом наедине.

— Тогда мы все остаемся! — огрызнулась я, не собираясь отступать.

— Моллой. — Ладонь Джоуи легла на мою талию.

 — Все нормально.

В панике я развернулась к нему:

— Ты не обязан с ними говорить. Слышишь? Не обязан.

— Все нормально, — шепнул он, ласково сжимая мою руку. — Беги домой, перекуси. Со мной ничего не случится.

— Я тебя не брошу.

— Все будет в порядке.

— Джо, я никуда не пойду.

— Рано или поздно нам придется поговорить.

— Но...

— Все хорошо, малыш. Дай мне буквально пару часов, ладно? Ничего со мной не случится.

Нет, все совсем не хорошо. А очень, очень плохо.