Изменить 6-го

Сломив мое жалкое сопротивление, отец уселся на меня верхом и стиснул огромной ладонью горло, перекрыв доступ кислорода.

До меня доносился плач ребятни, мамины стенания; я знал, что Шаннон нуждается в помощи, однако думал лишь о своей девушке. О том, сколько страданий ей причинил, в какие жуткие истории впутал. По щекам заструились слезы, тело обмякло.

«Люблю тебя, — билось в голове. — Прости. Я попытался».

Мне хотелось закрыть глаза. Перестать существовать. Но тут сквозь пелену что-то привлекло мое внимание.

"Она умирает.

Умирает.

Вставай.

Поднимайся, блин, и помоги ей.

— Помоги... ей, — попробовал крикнуть я, но получился едва уловимый шепот. — Черт... да помоги... же... ей!

— Отпусти моего брата! — ворвался в уши вопль Тайга, а через секунду давление на горло ослабло.

Жадно хватая ртом воздух, я вцепился в ладонь, сжимавшую мою шею.

— Тайг, брось нож! — вскрикнула мама. — Пожалуйста, малыш!

— Да пошла ты! — огрызнулся тот. — Отпусти. Моего. Брата.

— Не будь дураком, сопляк.

— Я не дурак, и я не Джоуи. Я не остановлюсь, если Шаннон попросит.

Совершенно ошалелый, измотанный попытками не сдохнуть, я перевел затуманенный взгляд на младшего брата, который прижимал к отцовскому горлу нож, чье острие находилось в опасной близости от яремной вены.

— Тайг, — прерывисто прохрипел я, чувствуя, как слабеет отцовская хватка. — Все в порядке. Давай успокойся.

— Ничего не в порядке, Джо. — Он покачал головой, по щекам струились слезы. — Здесь ничего не в порядке.

— И что ты хочешь сделать, мальчишка? — не унимался тупой утырок. — Зарежешь меня?

— Да.

Папаша попробовал отнять нож, однако мой младший брат не растерялся, в воздухе мелькнула сталь.

— Черт побери, Тайг! — заорал отец, хватаясь за шею, из которой струилась кровь.

— Пора положить этому конец, — прорычал Тайг, размахивая ножом гораздо увереннее, чем полагается одиннадцатилетнему мальчишке. — Отпусти моего брата и навсегда убирайся из дома, или я перережу тебе глотку.

71

ОКРАШИВАНИЕ И ОТЧАЯНИЕ

ИФА

— Ты просто королева окрашивания и макияжа! — объявила Кейси, крутясь перед зеркалом. — Обалдеть, Ифа.