Изменить 6-го

 — Очень тебя прошу.

— Джоуи.

— Пожалуйста, — настаивал я. — Болит просто зверски.

— Я же сказала: возьми парацетамол.

— Ну пожалуйста, — прохрипел я, подавляя желание закричать. — К черту твой парацетамол! Только в этот раз, впредь я тебя о таком не попрошу.

— Джоуи.

— Если понадобится, я буду умолять.

— Не надо.

— Пожалуйста, мам. Блин, ну пожалуйста!

— Ладно. — Ее глаза наполнились слезами. — Только в этот раз.

— Что у тебя есть?

— Клоназепам, — шмыгнув носом, ответила она.

Слава богу. Я обмяк от облегчения.

— Где?

Ее лицо исказила страдальческая гримаса.

— В сумке, — плаксиво пробормотала мама и, подойдя к столу, сняла висевшую на стуле сумку. — Одну таблетку — и все.

— Нужно больше, мам, — возразил я, плетясь следом. — Пожалуйста. Такая доза мне как мертвому припарка.

— Они очень сильные. — Всхлипнув, она отвинтила крышечку с флакона рецептурного препарата и высыпала два «колеса» в мою протянутую ладонь. — Но впредь меня о таком не проси.

— Не попрошу, — заверил я, хотя мы оба понимали: это ложь.

62

МОЕ СЕРДЦЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ЕЙ

ИФА

— А ты умеешь поднять волну, — объявил в пятницу на короткой перемене Подж, усаживаясь рядом со мной в столовке. — Вся школа только о тебе и говорит.

Да, в БМШ обо мне чесали языком все кому не лень. Кто понаглее, подкатывал с прямыми вопросами на тему, которая их совершенно не касалась. Блин, даже один из учителей-внештатников спросил, правда ли это.

Но самое паршивое — Джоуи до сих пор не появился.

— Его так и нет? — прохрипела я, не испытывая ни малейшего желания констатировать очевидное.

Поморщившись, Подж покачал головой:

— Нет. Но он обязательно придет.

Я с нарастающей тревогой покосилась на настенные часы.

— Уже десять минут двенадцатого. Он уже пропустил три урока. Мы освобождаемся в двенадцать. После обеда остается одно занятие.

— Наверное, что-то приключилось дома, — смущенно пожал плечами Подж. — Ситуация, конечно, стремная, но поверь, Линчи не бросил бы тебя на растерзание толпы без веского на то основания.

— Ага... — До смерти перепуганная, я побарабанила пальцами по столешнице, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. — Именно этого я и боюсь.

Непоколебимая вера в Джоуи подсказывала: он бы никогда меня не продинамил по собственной воле. Да, у него масса недостатков, но он однозначно не трус. Он в жизни не бежал от ответственности, и это осознание лишь усугубляло мою тревогу.

Накануне мама позвонила в полицию и донесла на Тедди Линча.