Ноттингем

Папа выглядит угрожающе даже в пижаме, не говоря уже о маме – на ней халат в тон папиной голубой пижамы, рыжие короткие волосы взъерошены и торчат в разные стороны, а губы сжаты в плотную линию.

– Фелисити пьяная, – говорит папа, и мой желудок скручивается от страха. – Мы проснулись от шума, она упала прямо на крыльце и снесла горшок с бегониями. Хорошо хоть, что сама не поранилась.

Черт возьми, я совсем забыла о Фелис! Видимо, она проснулась и решила пойти домой. Радует, что она нашла дом, а не ушла неизвестно куда.

– Райли Корнелия Беннет, – цедит мама, поправляя пояс халата. Она назвала меня полным именем? Мне конец. Я будущий труп. – Мы разрешаем тебе очень многое, многое спускаем с рук, и у нас было только одно условие: никакого алкоголя.

– Ты хоть понимаешь, как мы испугались за тебя? Фелисити пьяная, тебя нет, к телефону не подходишь. Машина стоит у дома с раскрытой дверцей и…

– Простите, я оставила сумку с телефоном в машине.

– Это не оправдание. Ты всегда должна отвечать на звонки и СМС, особенно вечером.

"Это правда, после семейного просмотра нескольких сезонов документального сериала «Пропавшие без вести» мы с родителями договорились, что я всегда должна быть на связи.

– Мы спешили по моей вине, и Райли растерялась также по моей вине. Зоуи позвонила вся в слезах. У мамы, – Сойер напрягается, явно не желая продолжать, – у нее опять проблемы.

На несколько долгих секунд кухню накрывает тишина.

– Боже правый, – с сочувствием выдыхает мама. – Зоуи в порядке? Как Скарлетт?

– Все хорошо.

Мама смотрит на папу, как бы спрашивая: «Что в таком случае делать и надо ли наказывать дочь?» Папа раздумывает, постукивая ногой.

– Ты под домашним арестом на неделю. Это будет тебе уроком на будущее: надо держать телефон рядом и отвечать на звонки. А заодно следить за Фелисити, с которой могло произойти бог весть что.

– Но это несправедливо! – выпаливаю я, шагнув вперед. – Ребята угостили Фелис пивом. Я не могу быть нянькой и отвечать за каждое ее действие.

– Я пообещал Райли, что прослежу за Фелис, – лжет Сойер. – Пришли мои друзья из группы, я отвлекся. Так что это полностью моя вина.

– Не выгораживай ее.

– Это несправедливо, – вновь повторяю я.

Прищурившись, мама взмахивает пальцами, подзывая к себе.

– Ну-ка, дыхни.

Тяжело сглотнув, я чувствую, как ноги врастают в пол, и я ни за что на свете не хочу делать шаг вперед.