Нина

Корицкий не смог прикоснуться к лже-Нине.

Он даже мысли не допускал, что поцелует её. Что прикоснется к алым чуть пухловатым губам. Втянет в себя её ягодный вкус.

И не мог Константин допустить, что прикоснется к ней всем телом. Ляжет сверху, разведя в сторону покатые бедра. Почувствует, как её нежные холмики груди распластываются о его грудные мышцы… Его выворачивало от мысли, что он заглянет в глаза той, которая всего лишь на ночь! Поэтому к черту телячьи нежности!

В товарно-денежном раскладе всё предельно ясно и просто.

Сердце в груди колотилось с бешеной силой. И когда Олеся опустилась на колени, отводя от него взгляд, пряча, точно стесняясь и стыдясь происходящего, внутренне протестуя, Корицкий завелся сильнее. В крови плескалось адское пламя – начиная от похоти и заканчивая яростью. Желанием крушить мебель и наказать девчонку, что посмела быть настолько похожей на Нину.

А эти губы… Созданные для соблазна. Для того, чтобы просовывать между ними налитый кровью член.

В голове Константина проносились картины одна похабнее другой.

Он дал себе последний шанс. Если глаза окажутся серыми… Вдруг… Не понятно по каким причинам… Но вдруг…

Нет. Зеленые. Приглушенные, не яркие.

Волна непонятное разочарования прошлась по телу. А ведь он на жалкое мгновение допустил мысль, что рядом с ним может находиться настоящая Нина Коваль.

Это даже не глупо.

Или одержимого желания, от которого он не мог избавиться на протяжении четырех долбанных лет!

Константин повел себя с ней, как и с другими. Поставил на колени, чтобы не обманываться, не видеть лица, не думать о поражающем сходстве, которое раньше было не столь ярким, и взял её.

Олеся не обманула.

Оказалась девочкой…"

"По позвоночнику прошелся электрический разряд. Корицкий и не помнил, когда ему было так тесно и…сладко. В висках застучало от напряжения.

Пришлось напомнить себе некоторые детали… И толкнуться вперед, к яркому оргазму.

У него были девственницы. В Дубае, где он проводил последний год, проблем с эскортницами не было. Привозили лучших… Да и в Африке тоже удовольствий экзотических хватало. Главное – плати.

Он и платил…

За всё.