Невеста мафии

И в самой бане чувствовалась хозяйская мужская рука. Видно, что печку из камней недавно перекладывали – не дымила она, но грела так, что моя золотая цепочка с крестиком вмиг нагрелась и обожгла шею. Я снял ее и повесил на гвоздик у окна.

– Хороший у тебя пар, Василий Тимофеевич, – польстил я хозяину. – До костей пробирает.

– Ничего, я сейчас тебя еще веничком проберу! – пообещал он, грузно усевшись на самый верхний полок.

Баню я любил, и сильный жар переносил так же легко, как верблюд – палящее солнце Сахары.

Я подозревал, что градус у этого зелья немаленький, но не думал, что захмелею после первой же кружки.

Я запьянел, а Давыдкин все подливал.

– Доброе у тебя пивко, Василий. Бодрит. И память освежает, – язык мой налился хмельной тяжестью, но я легко ворочал им – во всяком случае, мне так сейчас казалось.

– И что ты там вспомнил?

Он взял со стола пачку «Мальборо», вынул оттуда сигарету, но прежде чем закурить, оторвал фильтр.

– Да про машину свою вспомнил. Стоит она там, наверное, на дороге…

– Если бы она там стояла, то и ты бы сейчас там в ней валялся… И тебя забрали, и машину твою в ремонт отправили…

– У вас тут автосервис?

– Нет, у нас тут гараж. Техника разная…

– Машинно-тракторная станция, землю пахать, да?

– Какую землю? Тайга у нас тут вокруг да болота.

– Что, пушнину добываете?

– И это тоже.

– С техники охотитесь?

– Это старательская техника. Золото у нас тут старают.

– Да-а? – мне пришлось постараться, чтобы мое удивление казалось искренним. – Может, потому мой Солоухин и подался к вам?

– Николай Сергеевич? – как бы невзначай спросил Давыдкин. И потянулся к запотевшему бутылю.

Но я не позволил ему застать себя врасплох.

– Никита Сергеевич.