Невеста мафии

Возьму его за жабры и все выясню… А не возьму, так он обратно в Черногайск вернется, чтобы исполнить заказ.

– И давно он в тебя стрелял?

– Да нет, не очень. Может, видел, нога у меня прострелена.

– Видел, – проникся Давыдкин. – Его работа?

– Его… А другую ногу сломал, когда падал… Я же в Сочи должен был ехать, лечиться, а завернул сюда… Значит, у вас он. Вот повезло так повезло!

– Погоди радоваться, – покачал головой участковый. – Не мог Солоухин в тебя стрелять. Слепой он…

– Давно?

– Да года три уже.… На охоту ходил, с кем-то там что-то не поделил.

– Он что, местный?

– Ну, конечно.

– Значит, не тот это Солоухин, – изобразил я душевное расстройство. – Мой Солоухин плоть от плоти черногайский. И охотой промышляет исключительно в каменных джунглях… Киллер, в общем.

– Может, родственник нашего Солоухина? – задумался Давыдкин.

– А что, очень даже может быть.

– У него брат старший после армии в городе остался. Там, где служил, там и остался…

– Обычное дело.

– Знаю, знаю, знакомое дело, – движением руки осадил меня Давыдкин. – У меня то же самое, армия, школа, только я потом в родные края вернулся…

– А я в Черногайске увяз, в уголовном розыске… Неспокойно там у нас тогда было, если б домой уехал, дезертиром бы сочли… Да и сейчас неспокойно: бандиты снова голову поднимают…

– М-да… Знаешь что, суббота у нас – банный день, Таисия сейчас баньку растопит.

Я разомлел от одного только предвкушения банной отрады. Замечтался, представив, как горячий пар вытравит из пор застоявшуюся грязь, как дубовый веник выпарит из костей остаточную немощь. Чистый и разморенный, я опрокину в себя ковшик холодного кваска и возьмусь за крепкое домашнее пивко.

– Пистолет у тебя интересный, – в глубину банных грез донесся до меня голос участкового.

Я не сразу сообразил, о чем разговор, и попросил повторить.