Неприкаянный 1

Поэтому восполни припасы, догрузи нехватку угля, котёл держи под парами, организуй горячую пищу и отдых.

— Слушаюсь, ваше благородие. Только, вы бы сами не ходили в город. Возьмите с собой Казарцева. Рука его в полном порядке, так что, лишним не будет.

— Добро. Слышишь, Илья, у тебя две минуты, время пошло, — повысил я голос, обращаясь к навострившему уши парню.

— Есть две минуты! — выкрикнул он, и волчком ввернулся в сходный трап под тумбой бакового орудия.

Стоило мне ступить на настил причала, как он уже был позади меня, поправляя бескозырку, и скрытую кобуру под бушлатом.

Я собираюсь посетить оружейный и прикупить для команды Браунинги. Они в ближнем бою куда предпочтительней. Хотя и от Наганов отказываться торопиться не буду. Надо бы заказать Брамиты. Глушители не помешают, а этот револьвер лучше всего годится в качестве бесшумного оружия…

— Вот уж кого не ожидал увидеть. Здравствуйте, Олег Николаевич. Какими судьбами? — радушно встретил меня Тидеман.

— Здравствуйте, Пётр Генрихович, — ответил я на рукопожатие консула.

— Увы, но это вынужденная мера. Был на учениях в Голубиной бухте, когда туда припожаловал японский броненосный отряд в сопровождении миноносцев. Выбор оказался невелик. Либо топить свой катер, и уходить в крепость посуху. Либо прорываться и убегать от японцев. Катер мне стало жалко. А увязавшийся за нами в погоню миноносец мы потопили.

— Эк-ка. Прямо-таки потопили? — удивился консул.

— Истинная правда. «Акацуки» булькнул, только пузыри пустил.

— Вы непременно должны это описать.

— Зная вас, я уже написал очерк, а там пусть мучаются правя мои каракули, — передавая исписанные листы, ответил я.

— Вот и славно. Какие планы? — убирая добычу в стол, спросил он.

— Сниму номер, приму ванну, и хорошенько высплюсь. А завра поутру покину Чифу.

— Ясно. Ну что же, Олег Николаевич, если у вас возникнут какие-либо вопросы, то я в полном вашем распоряжении.

— Благодарю. Я буду иметь это ввиду.

Поначалу решил посетить фотосалон, чтобы проявить плёнку и напечатать несколько экземпляров. Но едва вышел из консульства, как меня перехватил хорошо знакомый мне репортёр."

"— Месье Кошелев, позвольте приветствовать вас, — раскланялся он со мной в учтивом поклоне.

— Из чего я делаю вывод, месье Форже, что ваш очерк снискал славу, и вы желаете повторить успех, — ответив ему в той же манере, произнёс я.

— Ваш, очерк, месье Кошелев, именно ваш.