Непорочная для Мерзавца

 — Не хочешь лично поздравить именинника? А я вот как раз хочу увидеть твой подарок лично. Надеюсь ты разучил поздравительную кричалку, потому что придется встать на стульчик.

— Кира, ты в порядке? — спрашивает он с такой заботой, что его рот хочется заткнуть кулаком. Заодно и проверить, можно ли одним ударом вышибить все зубы.

Кира вопросительно ловит мой взгляд, а я просто таращусь на ее искусанные мною губы.

— Просто не спорь с этим ненормальным, — отвечает Кира, вздергивая нос.

Моя мать уже на месте: охрана безуспешно пытается заставить ее сидеть на месте, но она и сама останавливается, когда на «арене» появляюсь я, Кира и Морозов.

— Габриэль, что за спектакль?! — не разобравшись в чем дело, набрасывает она.

— Сядь, — приказываю я. — Сядь!

Она проходит по Кире злым взглядом, но все-таки опускается в кресло. Морозова тоже отпускают, и он раздраженно потирает запястья, которые мои гоблины не слишком ласково ему заломили.

— Кира, дай мне свой телефон, — протягиваю ладонь.

Она молча раскрывает сумочку, достает его и вкладывает мне в ладонь.

Все звонки, сообщения, исходящий и входящий трафик, социальные сети, почта.

Абсолютно все. Моя служба безопасности разве что не научила этот маленький гаджет становиться на задние лапки и лаять за кусок сахара.

— Кому ты давала свой телефон? — спрашиваю четко, по слогам.

— Не понимаю, — хмурится она. Все-таки она не умеет врать, совсем. Просто удивительно, что продержалась так долго.

— Ты давала свой телефон кому-то в последние минут тридцать?

Она молча смотри на очкарика.

— Что за херня? — «не понимает» он.

— Кира, ты занимаешься производственным шпионажем? — игнорю его реплику. — выносишь секретную информацию?

— Нет, — прямо и совершенно бесхитростно отвечает моя Косточка.

— Я звонил домой, — снова встревает Алекс. — Что за цирк без клоунов, Крюгер? Совсем двинулся, потому что тебя отшили?

Охранник собирается поучить его смирению кулаком, но я останавливаю здоровяка.

— Кира, скажи ему.

— Уже можно? — улыбается она с облегчением.

— Скажи сейчас, пока он еще может слышать.

Я сказал ей, что люблю, но на самом деле, я осознаю это чувство только сейчас: ярко, сочно, пока Косточка идет ко мне уверенным шагом. Становится рядом, чуть-чуть заходя за спину, где ей самое место — сейчас и на всю жизнь.

— Я его не отшивала, — говорит Кира.