Некровные узы

Колтон рассказал, какой срок мне может за это светить, и обещал помочь. Я был перепуган до смерти. Я никогда не имел дел с тяжёлыми наркотиками и не знал, что за это бывает. Мысль о том, что меня закроют на несколько месяцев или даже лет, и я не увижу Расти, привела меня в ужас. Я запаниковал. Спустя какое-то время твой отец вернулся и сказал, что в моей непростой ситуации появилась лазейка: один из задержанных парней дал свидетельские показания, в которых называет имена нескольких шишек наркокартеля, но подписывать бумагу отказывался, а это лишало её юридической силы.

Если я подпишу бумагу за него, полиция пообещала сохранить конфиденциальность и отпустить меня домой. Я отказался, потому что чувствовал, что дело нечисто. Потом меня заперли в кабинет с огромным жлобом в полицейской форме, который стал в подробностях рассказывать, что с подростками вроде меня делают на зоне. Мне было страшно до дрожи в коленях, и я сдался.

Алекс отвернулся и засунул руки в карманы брюк. Я не дышала. По отяжелевшему воздуху и тому как напряглись его плечи, я поняла, что самое страшное ждёт меня впереди.

— Вот только меня всё равно посадили, — его голос был спокоен и звучен, но я седьмым чувством угадывала, что он себя сдерживает. — И конфиденциальности никакой не было. Моё имя было во всех полицейских протоколах. Каждая собака в Бронксе считала, что это я всех сдал. Твой отец пришёл ко мне в камеру и извинялся, говорил, что не понимал, как так получилось. Только позже я узнал, что родители торчка, написавшего показания, дали хорошую взятку, чтобы отмазать сына, — Алекс повернул голову, так что мне стал виден его жесткий профиль.

— Дали взятку твоему отцу. А я, малолетний идиот, думал, что он по-родственному волнуется за меня, и поэтому суетится."

"Звук протеста готов был сорваться с моих дрожащих губ, но Алекс жестом остановил меня.

— Знаешь, что в мире наркотиков делают со стукачами, Тина? Их наказывают. Жестоко и показательно, чтобы другим неповадно было. Знаешь, как наказали меня? Что взять у мальчишки, который сидит в тюрьме, и у которого за душой нет ничего? Забрать у него единственное дорогое — младшего брата.

Внешне Алекс был спокоен, но потому как быстро натягивалась рубашка на его груди, я поняла, что это лишь видимость. Казалось, его не было в этой комнате. Он был где-то далеко, в своём прошлом.

— Расти забили камнями на моих глазах, когда нас вывели на прогулку. Специально выжидали, пока я появлюсь. Я даже сделать ничего не мог.