(Не) мой наследник

– За что мне его благодарить? За предательство? Что же ты взял миллион, дурень? – цедит он, метнув в меня взглядом, как ножом.– Хотя… Смотрю, ты и сам поднялся. Часы дорогие, да и свитерок тысчонку долларов стоит. Я прав?Исполнилась твоя заветная мечта, а, шпана?

– Я одумался в последний момент. Простите меня, Леонид Сергеевич. Мне очень жаль… Я совершил ошибку и хочу все исправить. Моисей Лазаревич сделает все, чтобы вас вытащить. Пожалуйста, дайте мне шанс все исправить. Я…

– Моя дочь простила тебя? – выдыхает Леонид.

– Нет. Но Никитушка мой сын и…

– Да я сразу понял, не объясняй. Она за Мирона выскочила по глупости, осуждения боялась. Ну и меня…"

"– Он болен, Леонид Сергеевич. Тяжело болен. Вы должны знать.

– Черт… Златка редко приезжает. У нее нет возможности возить мне продукты и вещи. Сама пацаненка тянет. Я ведь только его фотографии видел. Покажешь внука?

«– А ты мерзавец живешь и в ус не дуешь. Ешь, пьешь, жируешь…», – читаю в глазах Белоцерковского немой укор.

– Я вернулся домой.

Открыл дочернюю фирму. Никуда не собираюсь уезжать, во всяком случае пока. И я помогаю Злате и Никитушке. Мой сын обязательно поправится. Вот, посмотрите, какой он большой. Мой Никитушка… – разворачиваю экран и показываю Леониду фотографии.

– А что с ним? – взволнованно спрашивает Леонид.

– Лейкоз.

– Ч-о-орт. Я болел заболеванием крови в юности. Видимо, внучок унаследовал склонность к этой дряни от меня.

– Леонид Сергеевич, понимаю, вы мне не доверяете и…

– У меня нет выхода, Никита.

Доверяю или нет, я хочу отсюда выйти. У меня не осталось никого… От меня все отвернулись – те, кого я считал друзьями, партнеры, коллеги… Все. После оглашения приговора на меня смотрели, как на прокаженного. В такой ситуации выбирать не приходиться, от кого принимать помощь.

Шок безошибочно угадывается на моем лице… Я ожидал от Белоцерковского чего угодно, но не таких откровений. Признаться в слабости, довериться… Все это не для такого человека, как он. Не для него – победителя по жизни, завоевателя.

Бизнесмена, предводителя клана, кем он был…

– Я очень вас уважаю, Леонид Сергеевич. Простите меня… Еще раз простите…

– Я все равно считаю тебя предателем. Не считай мое признание слабостью – я скован этими стенами. Поэтому вынужден принимать любую помощь, – бросает он взгляд на пыльные окна допросной комнаты.

– Понимаю.

– Разрешите вмешаться, – прокашливается Либерман. – Давайте оставим лирику и будем решать вопросы, как профессионалы.