Не единственная

Но ни красота, ни титул, ни богатство не интересуют драконов. Все, что им нужно в избраннице – это «искра».

Я оказалась права. «Искра» – это способность зачать от дарга и родить ребенка с драконьей ипостасью. К моему облегчению, дети от даргов рождаются обычные, но в возрасте тринадцати лет происходит первый оборот – внутренний дракон расправляет крылья и обретает свободу. А до этого срока он растет вместе с хозяином. И да, от даргов никогда не рождаются девочки…

Вот почему Анабель уверена, что я зачну сына от ее мужа.

Но с чего она решила, что у меня есть эта «искра»? И почему именно я? Сомневаюсь, что наше сходство – случайное совпадение. Слишком уж нервничает Анабель и слишком темнит…"

"Далекий колокольный звон заставляет оторваться от мыслей и поднять голову. Недоуменно смотрю в окно, но с моего места видно только серое небо.

В двери кто-то скребется.

– Госпожа, – доносится голос Рилии, – вы пропустили обед. Может, вам сюда принести?

Встрепенувшись, оглядываюсь вокруг.

– А который час?

– Шесть, светлейшая льера, – подсказывает призрак.

Киваю служанке:

– Узнай насчет ужина. Пусть подают в комнату, а я тут скоро закончу.

Но есть не хочется. Стоит только позволить себе забыться – и вновь накатывает тоска. Я вспоминаю о сыне. Точнее, я и не забывала о нем, просто стараюсь держать мысли и чувства под контролем, иначе сойду с ума.

Как он там без меня? А вдруг Анабель его обижает?

Да нет, не посмеет. Если с Тёмкой что-то случится – ничто мне не запретит рассказать Дариону о планах его жены.

Вздохнув, закрываю книгу и возвращаю на полку.

Что ж, Анабель – знакомое зло. К тому же мы с ней заключили контракт. А Дарион… Дарион даже не человек. И если верить тому, что я сегодня узнала, то у даргов своя мораль, далекая от человеческой.

***

В комнате ждет сюрприз. Ужин еще не принесли, но кто-то здесь явно был, потому что на туалетном столике лежит массивный серебряный перстень с черным агатом.

Кажется, точно такой же у Анабель… А может, это он и есть?

Под перстнем замечаю бумажку. Осторожно вытаскиваю ее и читаю:

«Надень перстень на палец. Буду нужна, просто поверни его перед зеркалом».

В первый момент я таращусь на эти строчки в недоумении. Она что, совсем страх потеряла? Развела такую секретность, а тут пишет записки и бросает на видном месте!

Потом понимаю: записка написана на русском языке! Никто, кроме меня, ее не прочтет.