Не единственная

– Как видишь, ни мы, ни драконы не можем проникнуть сквозь него, а ты легко это сделала. Так что иди к своему дракону. Мы не станем тебя держать. Но помни: ты дала слово. Однажды его придется сдержать.

***

Обратно мы с Широм бредем пешком, поднимая на каждом шагу тучи пепла. Мне нужно время, чтобы подумать. Я не знаю, что скажу Дару, как буду смотреть ему в глаза. Он же измучился, наблюдая сверху за тем, что происходит, но не имея возможности вмешаться и помочь мне!

И я хороша. Пообещала, сама не знаю что. Поклялась силой, которой даже управлять не умею! Вот так познакомилась с таинственной подземной расой.

В голове рефреном звучат слова намиба: «Нам тоже больно, но иногда только боль напоминает, что ты все еще жив». Что он имел в виду?

– Шир, может ты знаешь?

В ответ приходит набор размытых картин.

Замираю на месте, охваченная запоздалым пониманием. Оглядываюсь, но позади уже нет никого: крылатые демоны исчезли, а вместе с ними исчез и туман, и другие создания, только над Разломом продолжает светиться узкая зеленоватая полоска.

Мы с Широм совершенно одни посреди безжизненной пустоши. Намиб Расхар выполнил обещание: они все ушли. Надолго ли?

Возможно, только пока я жива…

Купол пропускает нас с Широм, и я падаю в объятия Дара. Мой дарг подхватывает меня на руки, прижимает к себе, целует в глаза, нос, щеки, макушку – куда попадет.

– Ты представить не можешь, что я пережил за этот час! Я едва не сошел с ума!

– Всего час? – удивляюсь.

– Больше никуда тебя одну не пущу! Даже не думай!

Облегчение накатывает теплой волной. Я прижимаюсь к Дариону, обнимаю его руками за шею и говорю:

– Никуда не пускай, я согласна!

И мне уже все равно, куда он меня несет. Потому что в его руках я чувствую себя в безопасности.

Позже, лежа рядом с ним в палатке на походной койке, я все-таки решаюсь сказать:

– Дар, у каждого из тех существ есть хозяин.

– О чем ты? – он приподнимается на локте. – Они тебе сделали что-то?

– Нет, ты же видел, даже пальцем не тронули.

– Да, – произносит Дар после паузы, – ощущение, что тебя разрубили напополам, и у тебя осталась одна рука и одна нога.

– Кажется, у них то же самое.