Нам нельзя

Вначале мы добежали до его квартиры. Нас встретила мама Лида. Очень недовольно на меня глянула. Это не утаилось от Трэша.

– Никиточка, я тебе ужин приготовила.

Она выделила слово «тебе»."

"– Мы уезжаем. И это моя жена, чтобы ты знала.

– Никиточка, – шла следом за нами Лида. – Рано жениться. Да и девочка мне не нравится.

– У тебя забыл спросить, – огрызнулся Трэш и открыл свою комнату.

Я вошла туда и сразу полезла забирать памятные вещи. Никита пререкался с матерью, которая сулила ему отличную перспективу лесоруба, а не какую-то потасканную дрянь с улицы.

Трэш выставил мать за дверь и скидал все свои вещи в чёрный рюкзак. Снял белую рубаху, сверкнув передо мной обалденным торсом. Руки его были сильными, с развитыми предплечьями, на которых выделялись вены. Торс крепкий, ключицы выпирали.

– Офигеть, – тихо рассмеялась я. – Ник, ты качался?

– Ага, – самодовольно расплылся в улыбке мой любимый парень. – Чтобы тебе понравилось.

– Мне понравилось, – я подкусила нижнюю губу лукаво его рассматривая.

– Так может, не будем спешить? – шорохом поинтересовался он. – Ты новый диван купила. Обновим.

Не спешить? Меня, как холодной водой окатили. Перед глазами злая морда Сергея Линёва и липкий страх на душе.

– Ты обещал увезти меня, – я отвернулась и стала застёгивать его рюкзак.

Никита натянул чёрную футболку на своё шикарное тело и подошёл, чтобы обнять.

– Пацан обещал, пацан сделал, – смешок прямо в ухо. – Не бойся ничего.

– Всё будет, – натянуто улыбнулась ему, млея от его ласковых поглаживаний.

Мы вышли из комнаты. Лида, сложив руки на груди, внимательно нас изучала.

– Ключи отдай ей, – мне почему-то нравилось, когда Ник был суров и говорил бескомпромиссным тоном. Создавалось впечатление, что у него всё под контролем. А с меня только поддержать всей его инициативы.

Я отдала Лиде ключи и покинула её квартиру навсегда.

Думала мы сразу к тёте Марине за девочками пойдём, а Трэш подвёл меня к большой чёрной машине, с которой слезла краска и выглядела она… не очень.

– У тебя машина? – удивилась я, когда Никита со скрипом открывал ужасную, помятую дверь. – Это безопасно?

Я вначале заглянула в салон, а потом уже села. Сиденья были пошарпаны, передняя панель местами выбита. Среди проводов и каких-то паек вставлена старинная магнитола.

– Экстрим, Киска, – он с размаха захлопнул за мной дверь, а сам сел за руль. – Я тоже на права сдал.