Молот

Тянет его за руку в первую дверь. Небольшая ванная, яркий свет бьёт по глазам, Артем щуриться.

— Сними куртку, руки в крови.

Артем смотрит на свои руки, костяшки сбиты, на них засохшая кровь. Медленно стягивает куртку, бросает на пол, садится на край ванны.

— С кем ты снова подрался? Ты же знаешь, тебе нельзя, может быть только хуже.

«Почему от тебя так вкусно пахнет?»

Положив руки Артема в раковину, Аня смотрела, как с них стекает красная вода, содранная кожа, частички стекла и грязи.

— Надо обработать и заклеить пластырем.

Она тянется к маленькому шкафчику, Артем видит, как задирается ее маечка, как полоска светлой кожи мелькает пред его глазами, облизывает пересохшие губы, сжимает кулаки.

«Сделай так еще раз, и на тебе больше никогда не будет этой блядской маечки»

— Прекрати на меня так смотреть, я все вижу и чувствую. И зря ты пришел. Сейчас заклею твои раны, и можешь ехать домой.

«Даже так? Какая строгая кошечка»

Аня льет на костяшки перекись, дует, сама хмурит брови, понимая, как Артему неприятно.

Заклеивает пластырем.

— Все, готово.

Поднимает глаза, они совсем рядом, девушка чуть выше. Артем медленно поднимает руки, опуская ей на плечи, спуская тонкие лямки вниз. Аня смотрит, как завороженная, в его черные глаза, часто дышит. Этот мужчина — ее нереальный соблазн, демон — искуситель.

— Артем, не надо, — слишком тихо и неуверенно.

«Почему?»

— Потому что ничего не выйдет.

«Уже все прекрасно выходит»

Глава 23

Артем заснул почти сразу, словно в нем кончились все запасы энергии.

Он тяжело и глубоко дышал, крепко прижимал к себе девушку, вздрагивал. Аня лежала в его объятиях, всматривалась в темноту и понимала, — то, что сейчас происходит между ними, простой интрижкой, завязавшейся от тоски на свежем воздухе, не назовешь. Язык не повернется назвать их секс, те эмоции, то притяжение банальным «перепихом», еще одним лаконичным словом из Людкиного лексикона.

Артем обжигал ее собой, руками, дыханием, поцелуями. Он был везде, проникая в каждую клеточку, путая мысли, лишая воли и разума.

Но Аня понимала, что именно в это мгновенье она жила, дышала полной грудью, была настоящей, хотела большего, отдавала всю себя, и это было правильно."

"Когда там, в ее маленькой ванной, его ладони накрыли ее грудь, время остановилось. И уже то, что она говорила, стало неправильным, вот ведь, все получается. Почему она решила, что ничего не получится? Его шершавые ладони на ее гладкой коже, губы, обхватывающие твёрдый сосок. Так сладко. Так остро.