Молот

«Твою мать, девочка, как же в тебе хорошо»

Это не секс, не половой акт, это нечто особенное. Резкие и грубые толчки ощущаются во всем теле миллионами вспышек наслаждения. Артем сгибает ее колени, чуть приподнимает ягодицы, проникновение глубже, удовольствие ярче.

— Не могу больше, Артем.

Аня сжимает простыни, старенький диван нещадно скрипит, она кричит в голос, напрягается, выгибает спину, мышцы сводит судорогой. Девушка кончает, остро, ярко, долго. Артем удерживает ее руками, до синяков впиваясь в нежную кожу, кайфует от ее удовольствия, делает последний глубокий толчок.

Чувствует, как Аня сжимает его изнутри, отпускает, резко выходит, кончая ей на живот.

Голова кружится, во рту сухо, последние силы за этот долбаный трудный день словно покидают его. Артем падает на бок, сгребает Аню, крепко прижимает спиной к своей груди и моментально отключается.

«Ненасытная кошка, последние соки из меня выжала»

Аня протягивает руку, выключает ночник, ее окутывает темнота, сзади прямо в макушку тяжело дышит Артем, обдавая ее своим горячим дыханием.

Трогает живот, на нем его сперма, но нет никаких сил, чтоб встать и принять душ. Шарит рукой рядом, нащупывает часть своей пижамы, вытирает живот, откидывается назад, прижимаясь к мужчине, обнимает его руки.

Вот теперь все правильно, так и должно быть. И зачем ей сопротивляться своим желаниям и эмоциям? Она все время пытается быть правильной, не совершать опрометчивые поступки, обдумывает и анализирует. А может быть, те поступки, которые она так и не совершила, и не были бы опрометчивыми.

Почему, по вбитому определению ее матери, все должно было быть, как она сказала? Почему все мужчины должны ей пользоваться?

Если что-то не попробуешь, ты не узнаешь, как получится. Артем странный, очень странный, это его молчание, взрывное поведение, но она чувствует, он не сможет ей навредить. Разбить сердце, вполне вероятно, но она уже это проходила. Ничего, как-нибудь справится, к тому же сейчас она не одна, а завтра после обеда вернётся Вадимка.

Артем начал дышать тише и ровнее, уже не так сильно прижимая ее к себе, Аня вслед за ним провалилась в сон.

Артем медленно открыл глаза и посмотрел на часы.

«Два пятнадцать, что за черт? Да я же так и не отнес их в ремонт. О, какие веселые кролики, милое бельишко. Аня, Анечка, Анюта, кошка на кроликах, забавно»"

"Артему безумно хотелось растормошить эту кошечку, зацеловать, снова почувствовать, как она кончает, услышать, как кричит.