Мой личный враг

Он вошел, осторожно отложил букет, раскинул руки для объятий и сказал:

— Иди ко мне!

Я подскочила, рванула к нему, и некромант поймал меня в объятия, а потом закружил так, что голова кругом пошла, а после сжал покрепче и прошептал:

— Спасибо.

— Да, пустяки, — ответила я и поправила его челку.

— Я для тебя пустяки? — весело спросил адепт.

— Ты нет, пусти уже.

Ташши продолжал держать меня на весу и улыбаться.

— Что? — не выдержала я.

— Ничего, — и меня отпустили.

И казалось бы, вот оно счастье — все живы и все хорошо, но, увы!

— Ярослава, тебе письмо от родителей, — странно улыбаясь, сказала Верховная.

"Умчавшись в ученическую комнату, я раскрыла конверт и узрела… «Приглашение на ежегодный бал у Темного Повелителя». Ну и от мамы пара слов: «Твою мать! А… я же твоя мать! Яра, я все понимаю, но, доча, как у нас там с совестью, а? Ярочка, родовая защита — это хорошо, но, счастье мамино, ты обо мне подумала? Мне свекруха… тьфу ты, бабушка твоя, гарантировала, что с кровиночкой, то есть с тобой, ничего не случится.

Все еще улыбаясь после прочтения письма, я вернулась в общую комнату. Девочки как раз с лекций вернулись.

— И что там? Жених объявился?

— Ага, — ну да, жених — не самое радостное.

Тут кто-то за столом подавился, с трудом откашлялся, да это Ташши! Он едва смог выговорить:

— Кто?

— Жених, — повторила Верховная.

— Как жених? — у некроманта такое растерянное лицо стало, и даже челка повисла, а огонек в черепе стал тусклее.

— Да какой там жених, — главный очаровательно жене улыбнулся, — Ярославе было пять лет, когда помолвка состоялась.

— Милы-ы-ый! — протянула Василена Владимировна.

— Молчу, любимая, — ответил некромант жене и тут же громким шепотом сообщил племяннику: — Он тебе не соперник!

— Любимый! — возмутилась Верховная.

— К тому же будущая теща против его кандидатуры, а теща это знаешь какая сила? Это не сила, а силища!

Я рассмеялась и честно призналась девочкам, что уезжаю дней на пять, не больше.