Мой бывший Дракон

 – Золотые пока не опустились до того, чтобы обворовывать простого торговца. Я могу сказать лишь одно – ваш отец переступил черту, которую не должен был переступать ни при каких обстоятельствах.

– О чем вы? Кому мог помешать мой отец?

– Вижу, вы очень беспокоитесь о нём, и именно поэтому не захотите навлечь на него ещё большие беды.

Меня загнали в угол. Испытывая бессильную злобу, я мучилась от невозможности что-то изменить. Повертев головой, стала искать взглядом того, кто бы мне смог помочь… Лили танцевала с Алексом и, казалось, была поглощена только им одним, Энтони Райт стоял возле стола с напитками, Ороти Вэнс с женой разговаривали с хозяином дома, только Клаус не спускал с меня цепкого взгляда.

– Что я должна сделать? – я перевела взгляд на Золотого.

– Вот, это уже другой разговор! – широкая улыбка разодрала рот герцога, обнажив крепкие белые зубы.

– Итак? Танец скоро закончится.

– Дело очень личное, – заговорщицки прошептал мужчина, – я бы даже сказал – интимное.

– Что-о-о? – я было дёрнулось, но дракон крепко сжимал меня в своих тисках.

– Спокойно, – Золотой припал к моему уху, – это совершенно не то, о чём вы подумали. Мне нужен ваш талант в эльфийской магии.

Я совершенно не понимала, к чему он клонит.

"– Что же такого может эльфийская магия, чего не может сделать магия дракона?

– Пусть вы и не эльф, но, как оказалось, так же как и они способны видеть энергетические потоки. И поэтому вернёмся к просьбе… – мужчина сделал глубокий вдох. – Вы должны разорвать мою истинную связь!

– Нет, – я лихорадочно помотала головой. Просьба слишком шокировала. – Я не могу… У меня не получится!

– Как вы избавляете людей от проклятий? – голос герцога был настолько громким, что заложило уши, но на удивление никто, кроме меня, его не расслышал.

– Обрываем нити одну за другой… – растерянно засипела я, вспомнив практическое занятие с преподавателем. Тогда к нам привели старшекурсника, которого опоили слишком сильным любовным зельем. Парень думал только о девушке, ревновал её, преследовал точно маньяк, постепенно это переросло в неконтролируемую одержимость – лечить его отворотом было уже поздно.