Присвоение

Черт! Черт…

Когда девушка решила, что всё – зря приехала, вспыхнул свет на небольшом фонаре рядом с воротами. Одновременно послышался звук открывающейся двери. На этой ноте Женя должна была выдохнуть. Её впускают в дом, ей не придется снова замерзшей идти по пустынной улице пусть и хорошего района.

Но выдохнуть не получалось.

Никак.

Получилось мысленно толкнуть себя вперед и пройти внутрь приоткрывшейся калитки.

Раз приехала, раз пригласили – надо идти.

Она вошла и увидела, что навстречу ей медленно, прихрамывая, двигается Степан.

Глава 16

Женя не помнила, как оказалась рядом со Степаном. Хотела броситься к нему в объятия, но объятия никто не раскрыл.

Наоборот, Степан стоял хмурый, недовольный. Она его разбудила. По лицу заметно.

– Потеряшка, – он не спрашивал. Констатировал.

– Привет, Степан, – быстро проговорила она, обнимая себя за плечи. – Я…

Женя снова не знала, что сказать. Смотрела на мужчину, попутно отмечая, что он вышел к ней полуголым – домашние серые штаны и куртка, под которой больше ничего не наблюдалось.

Мужчина покачал головой и недобро заметил:

– Пришла.

– Угу.

– Замерзла.

– Угу.

– И такси отпустила."

"Женя начинала себя чувствовать китайским болванчиком.

– Что ж… – Степан сделал ещё один шаг, встав напротив девушки. Он возвышался над ней, а в ночи, в искаженном фонарями восприятии казался ещё шире в плечах и выше. – Я скажу один раз, Женечка. Твой душевный порыв мне понятен. Но, – он не повысил голоса, говорил четко, разделяя слова, – ты сейчас подумай и сделай правильный выбор.

Ты несколько лет ждала, когда тебе исполнится двадцать один и будет «можно». Ты грезила этой датой, считала дни. И этот день наступил. Но что-то пошло не так. Ты сорвалась и приехала ко мне. К незнакомому мужчине, намного старше тебя. Вопрос в другом: ты осознаешь последствия? Тихо, Женечка, дай мне договорить. У тебя будет минута, чтобы хорошенько подумать. Пока я говорю… В случае второго варианта, когда ты подумаешь и решишь, что тебе рано возвращаться в мой дом, я вызову такси, и ты вернешься к себе. Если же мы войдем оба ко мне… – пауза, за которой скрывалось очень многое, не помогла. – Будет по-взрослому, Женя. Минута пошла.

Подобную категоричность Женя и раньше в нем замечала. Она проскальзывала, даже когда он говорил мягко, точно выстилал слова.

Сейчас все было иначе.

Как в тот вечер, перед их расставанием.

Женя сжала губы, стараясь не стучать зубами.

– Я хочу войти, – твердо проговорила, сверкнув глазами. – Пригласи меня, Степан.