Присвоение

И что она скажет Степану, когда появится на пороге этого дома? Что пришла отдать долг? Женя как наяву представила лицо Степана, когда она протянет ему деньги.

Девушка прошла на кухню и поставила чайник. Заглянула в холодильник. Не густо. Есть не хотелось, надо было себя чем-то занять. Вода в чайнике вскипела, но Женя так и не заварила себе чай.

Разложив вещи и достав из сумки спортивную лыжную куртку, снова почувствовала, как невидимые клещи сжимают сердце.

Женя вышла из квартиры в девять часов. Не знала точно, куда пойдет и что будет делать.

Не так Женя планировала встретить свой двадцать первый год жизни, ох, не так.

На улице пошел ливневый снег. Женя, спасаясь от него, забрела в небольшой бар на углу дома и заказала глинтвейн. Выпила. Заказала ещё один. Второй был лишним. Откуда-то взялась храбрость, неуместная в трезвой жизни. Девушка достала телефон и вызвала такси.

Сегодня она шикует! Даже такси вторично заказать себе может, пусть первое и пришлось отменить.

Видимо, из-за непогоды вызовов в районе оказалось много. Женя зачем-то вышла на улицу ждать машину, не сиделось ей в тихом и почти пустом зале. Машину пришлось ждать долго. Женя замерзла, алкоголь быстро выветривался из крови. Но она упорно продолжила ждать машину и, когда та, наконец, подъехала, быстро шмыгнула в салон и без запинки уточнила адрес, куда они едут.

Это было безумие. Чистой воды.

Лишь отпустив машину и нажав на дверной звонок, Женя по-настоящему струхнула. Даже не испугалась.

Ночь. Темень. Ливневый снег продолжал хлестать, не щадя открытые участки тела и лица. Женя замерзла. Её била мелкая дрожь. Не то нервная, не то от холода.

И только тогда Женя поняла, что сделала.

Она приехала ночью к мужчине. Не к её мужчине… Без приглашения. Даже без звонка. Не зная, дома ли он.

Более того, примет ли он её. Впустит ли.

Ни разу не подумала и о том, что Степан может быть не один.

Что у него может быть женщина.

Последняя мысль особенно не понравилась Жене. И девушка с силой сжала губы.

На её звонок никто не отреагировал. Так ей, по крайней мере, казалось целую вечность.

За высоким забором невозможно было разобрать, дома ли Барсов или уехал. Женя занервничала сильнее. И машину она отпустила! Точно безмозглая. Нет чтобы попросить подождать хотя бы пять минут. А теперь что?

Женя переступила с ноги на ногу.