Присвоение

Степан встал, расставив руки по обе стороны от лица Жени. Заблокировал. Снова.

Почему он постоянно пытается взять её под контроль? Что ему с этого? В последнюю ночь перед тем, как ей уйти, он почти так же зажимал Женю у стены.

– Я…

– Вот сейчас, Потеряшка, помолчи, – грубовато ухмыльнулся Степан. В его глазах полыхнул холодный огонь. Предупреждающий. Неприятный.

Женя приказала себе успокоиться. Это же Степан! Тот мужчина, который спас её. Обогрел. Помог. Кто ласкал её и сделал счастливой.

Тот мужчина, в которого она влюбилась.

Не хотела… Но кто же контролирует чувства? Они или есть, или нет. Пока Женя ехала в такси, зажимаясь на заднем сиденье, размышляла о Вове. Если бы она его любила, то не терпела бы до дня рождения. Этого. Не устояла бы. Отдалась бы. Вова звал её замуж. Они могли бы расписаться. Да много чего они могли, если бы любили друг друга.

Со Степаном всё иначе. С первого дня. Да, он её пугал. А кто в двадцать лет не испугается взрослого, самодостаточного мужчину, не побоявшегося остановиться ночью на трассе и выступившего против двух незнакомцев сомнительной внешности? Она таких не встречала.

В книжках только и в кино. Женя сражалась с собой, сопротивлялась.

И проиграла."

"Поэтому стоит здесь и сейчас, готовая себя вверить в надежные и крепкие руки Барсова.

Мужчина склонил голову и негромко приказал:

– Обними меня и закинь ногу на бедро.

– Что?..

– Ты слышала.

У Жени едва не сорвалось с губ, что она с готовностью сделает всё, что он скажет, но не в гардеробной же! Не у стены!

– А какая разница где? – он точно слышал её!

– Но…

– Обними.

Он давил интонацией и взглядом.

Женя судорожно втянула в себя воздух и обвила крепкую шею мужчины, вдыхая терпкий запах его парфюма. Вроде бы алкоголя не чувствовалось. Но было ещё что-то… Мазь? Лекарство? Что?

Ногу она тоже закинула. Провела ей от мужской голени и выше. Задела колено, бедро.

Степан едва заметно поморщился, Женя с запозданием вспомнила, что у него больная спина. Девушка хотела об этом напомнить, но не успела – мужчина поцеловал её.

Сразу глубоко, страстно, жестко. Никакой нежности, трепетного отношения. Никаких прелюдий. Сразу властно захватил её губы, прикусил нижнюю, толкнулся языком внутрь.

По-взрослому. Опытно, точно зная, что делает.

И для чего делает. Женя ахнула, выгнулась, балансируя на одной ноге и жалобно цепляясь за плечи мужчины. Она должна расслабиться. Это же Степан… Просто он сегодня… такой. Но ничего… Ничего…

И ответила.