Мажарин

Пришел на кухню взъерошенный, Маринка потрепала его по влажным волосам, и они сели завтракать.

— Тебя дома не потеряют? — Сергей разглядывал ее лицо, подумав, что оно сейчас совсем другое. И не из-за отсутствия косметики. Марина никогда ею не злоупотребляла.

— Так скажем, дома не будут сильно горевать, даже если я потеряюсь, — сказала она, оставаясь невозмутимой, будто разговор не ее лично касался.

— Почему? — спросил расслабленно, готовый ко всяким сюрпризам. Со Стэльмах, видимо, по-другому не будет.

— Я живу с братом.

— А родители? — поинтересовался, хотя уже знал кое-что от Нины. Поспрашивал.

Она рассказала, что родителей у Маринки нет и живет она с братом.

Сама Марина ничего не говорила, но это как раз не удивляло. Не начнешь же исповедоваться на пустом месте. Как-то коснулись в разговоре его семьи, и он объяснил, что его родители погибли давно, а растили его бабушка с дедушкой.

Трагедию из этого не делал, горе оно и есть горе, чего утрировать столько лет прошло. Все пережито, прожито.

— Родителей уже нет. — Вздохнула и добавила, смутившись: — Ты тоже ничему не удивляйся.

— Хорошо, не буду, — спокойно пообещал Мажарин.

Маринка улыбнулась его невозмутимости и качнула головой. Не очень приятно выдавать о своей семье такие факты, но придется рассказывать: откровенность всегда требует ответной откровенности.

— Егор… это мой брат… Он мне только по отцу брат. Матери у нас разные, у отца была другая семья. Жена, ребенок. У мамы была связь с отцом.

Мама умерла в тридцать восемь лет от инсульта, мне было двенадцать. Все внезапно случилось, неожиданно. Отец взял меня к себе. Жена была против, семья развалилась, братик меня возненавидел.

— Папа погулял. А ты причем?

— Вот и я не знаю.

— Брат старший?

— Да. Он на десять лет меня старше. Сам понимаешь, в двадцать два года получить неожиданный подарочек в виде сестренки… Он так и не смирился с этим. Он не считает меня сестрой, я для него чужой человек.

— Чем занимается?

— У него фирмы туристические.

Поэтому он сейчас вообще не в себе.

— Тебя долбит.

— Угу.

— Это очень шаткий бизнес, его завалить много ума не надо. Ветер подул не в ту сторону, и все.

— Да. А Егор хочет, чтобы все само делалось и само работало.

— Само. Само ничего не бывает. Ну, лично у меня, — хмыкнул Мажарин и замолчал, ожидая продолжения.

Но Марина молчала тоже, решив, что все уже сказано, и налила им кофе.