Мажарин

Вросла сгустками метастаз.

Невозможно не думать, не вспоминать, не вздрагивать от каждой мысли о том дне.

Невозможно не оглядываться, получив столько ударов в спину — эти воспоминания в нее вбили ринговкой. Они с ней до сих пор — уродливыми рубцами.

Снова весь день перед глазами, будто это случилось только вчера. Снова все до мелочей. Харин с ринговкой. Свинцовая от боли голова.

Агонизирующее от ударов тело. Даже привкус алкоголя во рту. Не того, что с бабушкой Мажарина за ужином пила. В носу встал запах крепкого неразбавленного виски, который семь лет назад Веня ей вливал в рот перед тем, как выпороть.

Перекошенное испугом лицо брата. В глазах немой ужас. Поздно…

Они снова собираются уехать. А вдруг у них снова не получится. Вдруг все снова оборвется.

Марина не хотела ничего менять, не хотела никуда ехать. Она боялась перемен, боялась двинуться с места.

Мажарин теперь у нее, с ней. Он вернулся, и пусть все останется как есть.

Рядом-рядом, близко-близко…

***Ранним утром Сергей, как обычно, ушел на пробежку.

Марина сварила его любимую кукурузную кашу и начала собираться в поездку. Спала она плохо. Чутко и нервно. Толком и не спала, прокручивая в уме воспоминания о прошлом.

Надо бы думать о будущем, но о нем она не привыкла думать — мечтатели не выживают.

О чем люди мечтают? Наверное, об уютном доме, о любимой работе, о крепкой семье и детях. К работе Марина относилась спокойно.

Ответственно и четко выполняла свои обязанности и не думала о карьерном росте.

Чтобы сделать карьеру, надо обладать определенными внутренними качествами: коммуникабельностью, общительностью, стрессоустойчивостью, а она так и осталась замкнутой и необщительной. Она по-прежнему избегала людей и лишнего к себе внимания. Уютный дом? Он у нее был.

Уютный, скромный, очень тихий мирок, в котором чужакам не место. Он маленький, рассчитанный только на одного человека. Но Мажарин, если стены подвинуть не сумеет, крышу снесет обязательно.

Семья и дети? Без Мажарина были под запретом.

Все эти семь лет ей снился один и тот же сон. Вот она снова приезжает домой к

Егору, идет по подъездной дорожке. То идет, то бежит. Поднимается на крыльцо, дергает на себя дверь… в голове все та же мысль: «Только бы вырваться…». Но она опять в ловушке. Холл, лестница на второй этаж, ее комната. Повторяется все. И холод в груди, и крик собственный. Кричать не получается.

Этот немой крик рвет ей внутренности.