Ловушка для горничной

Ранение некритичное. Пулю вынули, зашили. Он уже дома.

— Хорошо… — выдыхает Василиса.

— Хорошо, — повторяю за ней. — Он молодец.

— Да, — шепчет Василиса.

И нас снова накрывает тишиной. Мое нутро начинает биться в неконтролируемой истерике. Не выдерживаю.

Ну что я делаю?

Зачем?

Выстроил какие-то стены. Решил наказать себя. Мне залюбить ее нужно. Настолько, чтобы стереть этот день навсегда.

Подымаюсь с места. Василиса вздрагивает, распахивая глаза, когда я шумно отодвигаю стол, который нас разделял.

— Да, моя любимая девочка, расслабься, отпусти все сейчас. Я не допущу больше ошибок. Обещаю, — хрипло шепчу ей.

Утыкаюсь лицом в ее холодные ладони. Давай, согревайся. Целую ее пальчики, чувствуя, как они оживают, начиная гладить мои скулы. Да, вот так. Оживай, моя девочка.

А ведь она так просила меня сегодня не уходить…

— Прости меня, малышка.

— За что?

— За то, что все это допустил.

— Ты не виноват.

— Виноват. Но все… Все позади. Нет больше твоих страхов. Бая больше нет. Тебя никто не преследует. Ты можешь жить и дышать спокойно.

— Как нет? — немного ошарашенно спрашивает она.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

Кивает. И я благодарен ей за то, что она не спрашивает подробностей.

Эта падаль, конечно, еще дышит, загрязняя воздух своим смрадом. Но он уже не выйдет живым из подвала."

"— Люблю тебя, — хриплю я.

— Не оставляй меня больше одну, — тоже шепчет Василиса, обнимая за шею.

— Завтра я отвезу тебя в усадьбу к Дарине, к Любе, Марк там, полечишь его. Я оставлю тебя в этой крепости, ненадолго, и все.

— Тебе этот очень надо?

— Жизненно необходимо, или я не смогу нормально существовать.

Да, мне жизненно необходимо казнить Бая самому. Это дело принципа, иначе не будет покоя.

— Хорошо, — кивает Василиса. — Иди ко мне. Мне холодно без тебя, — так отчаянно просит она.

Поднимаюсь, зарываюсь в ее волосы, целую. Целую то долго, то нежно, то грубо, пью ее всхлипы и стоны, одновременно разрывая на ней майку.