Крепостная

 — Тебе надо валерьяны выпить! Ты весь на нервах!

— Отстань! Не твоего ума дело! — прошипел Урусов, не оборачиваясь и прибавляя шаг, чтобы сестра не успела за ним. И уже в приказном тоне процедил: — Отправляйся спать! Ты и так уже сегодня достаточно проявила себя на стороне врага.

— Братец, как же ты так говоришь? Ну какой Елагин враг? — попыталась урезонить она Константина. Однако он проигнорировал ее слова, продолжая так же быстро идти к дому, и угрожающе через плечо процедил:

— Пусть только приблизится к усадьбе! Тогда я покажу этому мерзавцу, где раки зимуют!"

"— Костя, он не мерзавец, он просто… — Татьяна замолчала, подыскивая нужные слова.

— Ты что, тоже сохнешь по этому ублюдку? — догадался Константин о реальных мотивах поведения сестры. — Вот почему ты так боялась, что я застрелю его!

— Костя, ты неправ, — попыталась оправдаться Татьяна.

— Так и есть! И что вы все нашли в этом мерзавце, не пойму?! — выпалил Урусов злобно.

— Ты несправедлив к нему. Он ведь столько лет нам служил, — начала Татьяна.

— Ах, еще и защищаешь его? — пророкотал в бешенстве князь. — Вот и отправляйся вслед за ним. Если ты на его стороне, значит, против меня!

— Что ты говоришь, Костя?! — воскликнула в ужасе Татьяна.

— В доме мне не нужны изменницы, которые переметнулись на сторону врага.

— Но…

— Убирайся в Москву и, пока я тебя не вызову, не смей появляться здесь! Или, клянусь, завтра же ты выйдешь замуж за старика Черкасова! — докончил Константин и снова зашагал к дому.

Татьяна, глотая соленые слезы обиды, устало поплелась за ним.

Урусов вошел в дом и быстро поднялся по лестнице. Дикая ревность до сих пор терзала его существо. Зайдя в спальню, он отыскал мрачным взглядом Грушу, которая стояла около открытого окна и зябко куталась в шаль. Светлый поток ее распущенных волос свободно струился по спине. Груша едва успела обернуться, как Константин уже жестко схватил ее за плечи и сквозь зубы прошипел:

— Ему повезло, он уехал! Но в следующий раз я убью его, обещаю.

— Вас арестуют, — прошептала Груша, немного успокоившись.

Князь проигнорировал ее слова и, еще сильнее сжав пальцы на ее плечах, вперил в лицо девушки нервный бешеный взор.

— И как давно это продолжается? — спросил он свинцовым голосом. Груша молчала, делая вид, что не понимает, о чем он говорит.