Крепостная

Степан бросился к князю и отобрал у него пистолет, а Федор встал перед Андреем, закрыв его своим телом.

— Дай ему уехать! — запричитала Татьяна, бросаясь на шею брата и пытаясь отвернуть его от Елагина. — Константин, прошу, не надо кровопролития!

Князь сжал челюсти. Было видно, что внутри него идет борьба. Спустя минуту он зло оскалился и процедил:

— Пусть убирается!

— Я не оставлю Грушу одну с этим безумцем! — отчеканил Елагин, отстраняя Федора, и с вызовом посмотрел на Урусова.

— Девка принадлежит мне! — взорвался князь.

— Не беспокойтесь, Андрей Прохорович, я позабочусь о Груше, — успокоила Татьяна и просящее посмотрела в мрачное лицо Елагина. — Вам лучше уехать.

Андрей прищурился и выругался. Он прекрасно понимал, что обострение ситуации ни к чему хорошему не приведет. Если князь убьет его, Груша никогда не избавиться от Урусова без его помощи.

— Я надеюсь на вас, княжна, — сказал трагично Андрей и посмотрел на Татьяну, понимая, что наилучшим решением в данный момент будет отступить.

— Пошел вон из моего дома! — процедил Константин. — Чтобы ноги твоей отныне в усадьбе не было!

Елагин сдержался и промолчал. Только мысль о Груше останавливала его, иначе он снова бросился бы на Урусова. Молодой человек без промедления вытащил из сундука документы и деньги и, взяв с вешалки черный сюртук, направился к двери.

— Я еще вернусь! — с угрозой бросил Андрей и быстро вышел вон.

— Только попробуй! — процедил ему вслед Урусов. — Пристрелю как собаку!

Когда Елагин скрылся из виду, Урусов обратил свой ненормальный взор на Федора и приказал:

— Проследи, чтобы он уехал! И всех предупреди, чтобы никто не смел его на мои земли пускать! Иначе насмерть того засеку на конюшне! Понял?!

Урусов стремительно шел к дворцу, сжимая кулаки, и невидящим взором смотрел перед собой.

Татьяна, запинаясь о длинную юбку пеньюара, бежала за братом и пыталась схватить его за руку.

— Костя, успокойся! — просила она его.