Крепостная

Напористый, страстный, красивый, холеный и слишком взрослый для нее Урусов, который своим поведением и отношением к ней скорее напоминал отца, а не возлюбленного. Пронырливая хитрая Проша, которая смогла как-то завлечь Андрея настолько, что он решил жениться на ней. И непонятный холодный суровый, циничный Елагин, который разбил ей сердце.

Уже больше месяца прошло с тех пор, как Груша стала любовницей князя. Несколько дней она откладывала разговор с Урусовым о вольной, но сегодня поутру проснулась с одной-единственной мыслью — обязательно напомнить князю о его обещании.

Ибо всеми фибрами души девушка желала только одного — поскорее получить долгожданную свободу и уехать отсюда, где все напоминало об ее унижении, падении, несчастной любви и мучениях.

Груша осторожно приподнялась на локте и посмотрела на спящего Урусова. Красивое лицо Константина было умиротворенным и спокойным. Густые светлые волосы падали на высокий лоб, брови и ресницы более темного цвета украшали его большие закрытые глазницы. Темно-русые, искусно подстриженные усы, подчеркивали губы, чуть полноватые, но изящно очерченные, а волевой, гладко выбритый подбородок дополнял этот эталон изысканной привлекательности.

Широкие плечи и поджарый рельефный торс, красивые мужские формы кистей с широкими ладонями и длинными пальцами, узкие бедра и мускулистые ноги являли собой великолепный образец притягательности. Каждое утро князь непременно занимался с гантелями и отжимался по пятьдесят раз от пола. Он всегда следил за своей фигурой и осанкой, и оттого его тело до сих пор было подтянуто и стройно.

Однако изысканный облик Урусова отчего-то совсем не возбуждал желаний в девушке. Да, Груша отвечала ласками на его страсть и порой даже сама получала некоторое удовольствие от их близости, но более глубокого истинного чувства Константин не мог вызвать в душе девушки. Ибо ее сердце уже давно выбрало и трепетало от высокого, широкоплечего, строгого и своевольного Елагина. А после их бурного, пылкого соития у реки Груша отчетливо осознала, что и интимная близость с Андреем во много раз сладостнее и упоительнее, нежели с Урусовым.

И она понимала теперь, что дело вовсе не в умении доставить удовольствие женщине, так как князь был гораздо изощреннее, ласковее и искуснее Андрея в любовных играх. А в том, что к Елагину она испытывала страстное любовное чувство, и даже малейшее прикосновение молодого человека вызывало в Груше сладостное томление и неистовое желание отдаться ему полностью.