Казачий адмирал

Княжеские земли и холопы были в аренде у ашкенази Шмуэля Молочника. Мой свояк поддерживал с ним деловые отношения, скупая часть урожая и перепродавая казакам или в городах.

Меня поселили в одной из темных комнат. Вторую занимали мои дети. Своих детей у Черединских не было. Иона вместе с Марией и Васей, которые повзрослели и стали как-то не по-детски дружны, жил в доме для слуг. Настя Черединская была суровым дополнением своей младшей сестры Оксаны. Если бы меня спросили, как выглядит серьезное отношение к жизни, я бы показал на свояченицу.

Сказать, что она не обрадовалась моему приезду — ничего не сказать. Я сперва не понял, откуда у нее такое искренне желание удавить меня, а потом увидел, как она возится с детьми. Своих детей у нее нет, а материнский инстинкт не отменишь.

Подумал я подумал и решил не тащить детей в Нидерланды. Во-первых, дорога для них будет тяжелой, даже если отправлюсь в конце весны, когда станет тепло. Во-вторых, наладить нормальный быт там сразу не получится. В-третьих, бездетная тетка намного лучше для детей, чем мачеха.

Но и оставлять их здесь у меня не было желания, потому что знал, что здесь будет в ближайшие годы.

Утром в конце завтрака, состоявшего по случаю постного дня из гречневой каши с молоком и пирогов с рыбой, я подождал, когда в горнице останутся только супруги Черединские, и завел разговор о планах на будущее.

— Как я понял, с племянниками тебе не хочется расставаться, — обратился я к свояченице.

— За ними присмотр нужен, тебе они в тягость будут и им с тобой тоже, — произнесла она, стараясь говорить спокойно.

— Так оно и есть, — согласился я, — но и жизнь под ляхами я своим детям не желаю. Здесь еще долго порядка не будет. Я собираюсь уехать к франкам, жизнь в большом городе, где спокойнее и закон соблюдают лучше.

— У франков сейчас война идет, — возразил свояк.

— Это у ближних война, а я собираюсь в Нидерланды. Там вроде бы тихо. Или во Францию подамся. На земле всегда где-нибудь нет войны, и, если есть деньги, легко туда перебраться, — сказал я.

 — Деньги у меня есть, хватит на всех. Так что предлагаю вам поехать со мной.

— Они же молятся не по-нашему, еретики! — воскликнула Настя.

— А они считают, что это вы еретики, — подначил я.

— И говорить по-ихнему мы не умеем, — поддержал жену Мыкола. — Что мы там будем делать, среди чужих?!

— Язык выучить не долго, а молиться будете, как сочтете нужным, там никто в чужие дела не лезет, — рассказал я.

Супруги переглянулись.