Кардонийская рулетка

Говорят не о том, о чем хотят, а о том, что нужно кукловодам. Горячатся, спорят, размахивают руками, трясут головами и широко разевают рты, чтобы добавить услышанному немножко собственного бреда.

— Вы слышали? Помпилио связан со взрывами и пожарами!

— Не может быть!

— Друг моего двоюродного брата служит в военной разведке, он врать не будет.

Сегодня вам дают темы для разговоров, завтра влезают в мысли, и вот вы уже не замечаете рабского ошейника. Вы улыбаетесь и продолжаете считать себя свободными. Потому что не видите железа на шее, клейма на лбу, и вам достаточно.

«Но прежде нужно уничтожить мир». — Лайерак тихонько рассмеялся и довольно потер руки. Взял чашечку с кофе, поднес ее ко рту и… И замер, невидяще глядя перед собой.

Потому что вдруг понял.

Потому что происходящее сложилось, как складываются в пасьянс потрепанные карты.

И удача.

И одна-единственная карта сделает победу.

Или же придется начинать сначала.

— Я — эта карта, — шепчет Огнедел.

И чашечка кофе выскальзывает из ослабевших пальцев. Падает на стол, бьется, кофе плещет на галстук и рубашку, но ему плевать.

Он все понял.

Но карта не он, а предстоящая акция. Не красивая и не эффектная акция, простая и жестокая, она оказалась наполнена громадным смыслом… Который ускользнул от всех, кроме Лайерака.

Бедный дурачок Шо решил, что Огнедел продался, превратился в наемника.

Хитрый и подлый заказчик пытается победить в малюсенькой, но очень большой для него игре.

— А ведь получится. — Теперь у Отто дрожат не только пальцы — его всего трясет. Но не от страха, нет — от возбуждения.

От понимания того, что только он, Огнедел, видит картину целиком и знает, что через пять минут изменит мир.

Бесповоротно.

— «Пытливый амуш» все еще не восстановил ход.