Караг и волчье испытание

И даже если это и была когда-то правдивая история, на протяжении веков в пересказе людей она менялась. Но я всё равно напряжённо вслушивался дальше.

– Им не всегда удавалось превратиться обратно. Шаманы, которые не смогли вернуться в человеческий облик, до конца своих дней жили в животном обличье и тосковали по обществу людей и своему костру, – Данаа обвела взглядом присутствующих и удовлетворённо кивнула – все слушали очень внимательно. Она продолжила: – Те, что сумели превратиться обратно, узнавали об этом явлении всё больше и больше.

Раздался одобрительный шёпот: членам рода понравилась легенда, и было видно, что они с удовольствием послушали бы ещё.

– А магические формулы прошлого ещё существуют? – отважился я спросить Данау. – Можно их ещё использовать?

Данаа задумчиво посмотрела на меня:

– Не знаю. Всё это было очень давно – боюсь, они уже забылись.

Я задумался, а Тикаани запела песню своего народа. У неё был чудесный голос, звонкий и мелодичный.

Идея пришла мне внезапно, словно её нашептали звёзды.

– У меня есть ещё один подарок для Тикаани, – громко и твёрдо сказал я.

Все взгляды обратились ко мне: наверное, соплеменникам Тикаани было интересно, как я и на этот раз сяду в лужу. Тики удивлённо посмотрела на меня и уже открыла рот – думаю, чтобы умолять меня не делать этого. Но я накрыл её ладонь своей и беззвучно попросил довериться мне.

– Мой третий подарок – это история, – сказал я.

Оборотни-волки дружно закивали и заулыбались – это им понравилось. Тикаани теперь тоже смотрела весело и с интересом: она знала, как легко мне даётся сочинение историй.

"– В деревне, очень похожей на эту, жила однажды девочка по имени Карани, – начал я. – У неё было и второе обличье – она была прекрасной белой волчицей, известной своим умом и чудесным пением. В её стае все любили и понимали друг друга, и Карани, как и все остальные, любила снег своей родины. Но ей и её соплеменникам было трудно выживать в холодные месяцы, когда вокруг темнота и мало добычи.