Капучинка

Чем, вот чем она заслужила к себе такое отношение парня?"

"Из гостиной появилась мама. Гертруда Адольфовна хмуро смотрела на сидящую на полу дочь. Поджав губы, она увела Марусю на кухню. Усадила за стол, заставила выпить стакан воды, погладила девочку по волосам. И как только входная дверь открылась и на пороге появились тихо переговаривающиеся между собой мужчины, Гера вручила дочери кулинарную книгу, а сама вернулась в коридор.

— Мегерочка моя, я скучал, — ласково заговорил Тоша, но внимание женщины ему от парня отвлечь не удалось, да он, собственно и не очень старался.

— Добрый день, теть Гер, — хмуро начал Тима, — Гертруда Адольфовна то есть. А можно мне с Марусей поговорить? На пару слов.

— Так поговорил вроде бы уже, — хмыкнула Гера, — Так и говорилка устанет и отвалится.

Тоша тем временем прошел в квартиру, снял свитер, обул тапки. Внимательно взглянул на сбитые костяшки правой руки. С недовольством хмыкнул. Потом взглянул на распухшую губу и красную отметину на скуле Тима.

Тима хмуро смотрел на Гертруду Адольфовну и чуял скорое приближение бури.

— Ты спал с моей Марусей? — прищурилась Гера, сложив руки на груди.

— А, нет, — мотнул головой парень.

— Не убедительно, — невесело улыбнулась Гера, — Вторая попытка.

— Пока не спал, — признался Тимофей.

— Пока? — переспросила Гера, и стремительно выбросив руку вверх, схватила парня за ухо, больно выкручивая его, — Кто дал тебе право говорить с моим ребенком таким тоном? Ты с девочкой беседуешь, а не с одной из своих нимфеток! Я тебе покажу 'двоих подавай'! На минуточку, моя дочь чиста, как слеза комсомолки! А вот ты у нас тот еще любитель развратных ощущений, Тимофей Филиппович!

— Теть Гер, а может я Матвей, — пробурчал Тима.

— Думаешь, я не узнаю идиота, по которому сохнет моя дочурка вот уже пару лет? — прошипела Гера, — Разве что не молится на твою фотку. А ты? Мало что не оценил счастья, перепавшего тебе скорее всего по ошибке, так еще и обвиняешь в чем вздумается.

— Я больше так не буду, — покаялся Тимофей.

— Конечно не будешь, — хмыкнула Гера и, не выпуская уха из захвата ловких пальцев, потянула парня на кухню.

Оказавшись на пороге комнаты, Гера отметила, что Маруся больше не плачет, а сосредоточенно замешивает тесто для пирога по рецепту.

— У тебя ровно десять минут, — гневно закончила тираду Гера, — Через десять минут я вернусь и не дай бог ты будешь вести себя неприлично.