Капучинка

Подойдя вплотную к гневающемуся мужу, Лика погладила его шею ладошками, пробралась к затылку, пальцы замерли на лице, разглаживая морщинки.

— Игнаш, я поняла, что не смогу никого к себе подпустить, — улыбалась Лика, — Только ты мне нужен. Вот я смотрела на почти раздетых парней, фигуристых, не задохликов каких-нибудь, и понимала, что ты у меня и красивее, и выше, и сильнее. И вообще, самый-самый.

— Это хорошо, — уже практически успокоился Игнат, — Потому я обещаю, что если вдруг замаячит какой-нибудь хрен, я его порву, покалечу, башку проломлю, а тебя не отдам.

— Даже если с ним мне будет лучше? — полюбопытствовала Лика.

Игнат сжал губы в одну прямую линию. Лика видела, как на его виске появилась бешено бьющаяся венка.

— Даже так, — выдохнул Игнат, — Потому что только со мной ты будешь счастлива. Только я буду любить тебя так, как никто.

— Обещаешь? — тихо шепнула Капучинка.

— Клянусь, — проникновенно прошептал Игнаша, поглаживая ладонью щеку и висок девушки.

Глава 23

— Игнаш, солнышко, — ласково зашептала Лика парню на ухо, — Я с Вадимом на минутку в аптеку сгоняю и вернусь.

— Не пущу, спи, — пробормотал парень, крепче рукой прижимая склонившуюся к нему жену, — Пусть сам едет.

— Игнаш, мне правда нужно, — улыбнулась Капучинка, целуя мужа в уголок рта, — Десять минут и я вернусь. А ты поспи немного.

Игнат, не открывая глаз, сонно провел ртом по нежным губам и промычав что-то в стиле 'Угу', вновь отрубился, утомленный событиями прошлого вечера и жаркой ночью.

Второе пробуждение Игната прошло более продуктивно.

Он встал с кровати. Сонно осмотревшись по сторонам, понял, что Лика так и не вернулась в спальню. Бросив взгляд на часы, Игнат понял, что можно уже и вставать, почти полдень."

"Шлепая босыми ногами по паркету, парень на мгновение задержался за поворотом. Он слышал, как на кухне хозяйничала Капучинка. А еще он вдруг вспомнил, как, казалось бы, вечность назад он был в точно такой же ситуации. Шел сонный по кватире. А на кухне хозяйничала она. И сердце на миг пропустило удар, когда он представил, а что было бы, сложись все иначе.

Если бы Капучинка не простила его. Если бы он сам не изменился. Если бы изначально не было чувств, связывающих их прочно вместе. Не было бы ее…. Нет, он даже не мог представить своей жизни без любимой шоколадки, любимой карамельной Капучинки.

Она хозяйничала на кухне. В домашних шортиках и его майке, через которую виднелся ярко-красный топ. Мягкая, домашняя, уютная, дерзкая, непредсказуемая и любимая. Вся она.