Капучинка

Мне не потянуть еще и малыша.

— Ну да, конечно не потянуть, — голос, кажется, звучал спокойно. Но Лика отлично знала мужа. Видела по напряженному затылку. По руке на подоконнике, сжавшейся в кулак, — Да блядь вроде меня разве может стать путевым отцом? Конечно не потянуть.

Лика молчала, но вся внутренне сжалась. Зная Игната, взрыв неминуем. И он последовал.

— Да какого хрена?! — прокричал парень одновременно ударяя кулаком о стену, оставляя мелкие разводы-трещины, — Какого, мать его, хрена?! Я похож на мудака, который не сможет позаботиться о своей жене и ребенке? О каком бизнесе ты вообще говоришь? Там что, некому присмотреть за всем? Я и сам могу.

И мужиков в семье хватит. Справятся. Я тебя из Феникса не дергал, чтобы отвлеклась, раз хотелось тебе так. Но, млять, я тебя теперь вообще туда не пущу на порог! Турнир у тебя? Так он через две недели. Возраст? Тут да, возможно. Но тебе не шестнадцать ведь! Машка вон младше, а уже пеленки готовит.

Игнат замолчал также внезапно, как и начал крик.

Словно иссяк весь запал. А потом, словно боясь поверить или допустить мысль, но будто вынужден ее озвучить, чтобы убедиться, что ошибся, повернул голову, взглянул на Капучинку.

— Хочешь избавиться от моего ребенка, — и столько боли в его глазах, что Лика прикусила губу, сдерживая слезы.

Не раздумывая, бросилась к любимому. Обогнула его, взобралась на подоконник и обняла руками за талию, осторожно и вместе с тем крепко прижимаясь лицом.

— Никогда, нет, — зашептала Лика, понимая, что всхлипывает, — Нет, что ты, дурачок ты мой. Совсем нет.

Тяжелая рука легла на затылок, поглаживая и легонько сжимая."

"— Не пей их, — уже спокойно, хрипло выдохнул Игнаша, — Вообще ничего не пей. Роди мне сына. Или дочь. А лучше сразу двоих. Ты будешь самой счастливой на свете. А я буду знатным подкаблучником. Скажешь, прыгнуть, прыгну. На колени встану, если нужно. Что ты захочешь, все сделаю. Хочешь работать — работай.

Танцевать — танцуй. Делай, что хочешь. Только не пей эти таблетки.

— А ты? — улыбнулась сквозь слезы Лика.

— И я не буду пить эти таблетки, — пообещал Игнат.

Лика тихо рассмеялась, все еще прижимаясь щекой чуть ниже повязок и бинтов, туда, где начиналась обжигающая кожа ее любимого Демона.

— Вообще-то, я спрашивала, будешь ли ты счастлив, — посмеивалась Лика, самым бесстыжим образом поглаживая мужа чуть ниже спины.