Калямбра

Колю он схватил за воротник и, ни слова не говоря, выдернул вместе со штанами на щиколотках. Потом он закатил правый рукав суконки и картинно нырнул в дучку по самое плечо.

Коля, натягивая штаны:

– Сэм, ты чё?

– Военный билет, – хрипит Сэм, поворотив красную от натуги рожу, шаря почти что на дне. – Где-то он здесь. должен быть.

– Так вот же он! – и Коля из ящика с ""Гальюн Таймс"" достает портмоне.

До построения увольняемых оставалось десять минут.

Сэм вылил на себя весь одеколон роты.

В ЯЛТЕ

Васька Халькин привез в Ялту свою центральную нервную систему.

Мичман Васька был подводником, а потому он был брюхат, лыс, коротковат и хронически счастлив.

Когда подводника выпускают на отдых, бархатный сезон сдвигают на декабрь.

Но даже в это время года в Ялте его встречает море зелени, очень ценный Никитский! сад с изумрудным травяным ковром, птички-фонтаны, сказочный воздух, капли дождя, лестницы мрамора и дворцы – земной рай, полный запахов, звуков, поэзии. Дикие слезы.

Редко кому удается сохранить вертикальное положение в царстве зелени после белого безмолвия, и Васька Халькин, конечно же, тут же опустился бы на четвереньки, если б у входа в Никитиский садик он не наткнулся. на кого бы вы думали? На заместителя командира по политической части.

Это обвал. Когда встречаются на отдыхе два таких изумительных украшения из одного экипажа – это обвал. Первого ждет бесцельное прозябание, второго – аритмия с безвитаминозом и бессонными ночами.

Не то чтобы Ваську Халькина нельзя было выпустить на международную дружескую делегацию. Можно было. Он уже однажды фотографировался с двумя космонавтами, из которых один был не наш, после того как обозвал их обоих «сынками» и заявил, что когда ""он летал, они еще пешком ходили"" и София Ротару, после ведра королевских роз, пела ему, запершись в отдельной комнате.

Ее чудесный голос два часа подряд прерывался Васькиным шлепковым рыданием.

С международной делегацией Васька бы справился.

– Ходить только со мной! – бросил ему через плечо смирившийся с ношей зам и, тут же представив себе, что будет с этой дивной природой, если Ваську так просто выпустить, с ужасом на него оглянулся.