Калямбра

Они его в цинковый гроб запаяли, а гроб (чтоб они все попередохли) сделали такой маленький, что он в него не поместился. Так они ему ноги сломали и подвернули под себя. Это я потом все узнал. От тряски гроб распаялся, и такая из него вонища поперла, что я в кабину удрал, а двум бойцам, которые со мной тот гроб сопровождали, я на каждой остановке бутылку водки покупал. Так и ехали незнамо сколько. Приехали в село. Стали сгружать – гроб упал, шов пайки еще более разошелся, и из-под крышки опарыши посыпались. Я стою рядом, неудобно же, давлю их ногой, а тут еще мать заставила гроб открыть, а он там с подломленными ногами.

Мне кажется, Саня, смерть, она до того простая штука, что просто удивительно. Придет и по плечу тебя похлопает. Главное, заранее чтоб ничего не чувствовать. А то командир того катера, что авиаторы разбубухали, за неделю ее почуял.

Твой Вадим.

Мы тоже называли «системой» наше Калининградское ВВМУ. Имени какого-нибудь героя революции у него не было, и потому мы называли его «имени Папы Карло». Потому что все «своимы рукамы», как говорил наш незабвенный начальник Герой Советского Союза вице-адмирал Пилипенко В.

Еще достопримечательность училища – электронные часы (большая редкость в те годы) на башне учебного корпуса у центрального входа. Они каждый час орали на весь Советский проспект и прилегающие аллеи мелодию песни «Ты – моряк красивый сам собою, тебе «отродье» двадцать лет…»

А какие у нас были картины по периметру плаца! Эти картины рисовали курсанты-художники во время сессии, и за это оценки им выставляли автоматом.

Картина рисовалась сначала на листе ватмана, затем по квадратам ее увеличивали раз в сто, а может, и в двести. Естественно, на военно-морскую тематику.

Краску наносили методом полива из ведра и размазывали валиками и кистями по щитам из гладкого шифера. Таких картин при нас было три (по одной с каждого факультета).