Измену не прощают

Ох, блин, я проспорила Вите желание!

Бывшая подруга картинно закатывает глаза, а сама-то поди и рада исполнить любое желание своего ненаглядного Вити. Уж я-то помню, как она его любит.

Стас с Вероникой за руку спускается с балкона к победителю. Это такая традиция — поздравлять того, кто приехал первым. А Войцеховский на него еще и деньги поставил. Мы с Дашей снова остаёмся вдвоём и снова между нами возникает неловкость.

— А Стас для тебя не просто друг твоего мужа, я смотрю, — ехидно замечаю. — Ты и сама с ним подружилась.

Меня откровенно задел тот факт, что Даша стала дружить с человеком, который меня предал. Я понимаю, что Стас и Витя — лучшие друзья, но хотя бы в память о нашей крепкой дружбе Даша могла бы с ним не сюсюкаться.

— А почему тебя это удивляет?

— Может, потому что он изменил твоей лучшей подруге?

Даша фыркает. Да, глупо было надеяться, что между мною и Дашей все может быть, как прежде. Я для нее теперь чужой посторонний человек.

Больно ли мне от этого? Черт возьми, да.

— Во-первых, у меня нет лучшей подруги, Полина.

Ах вот как.

— То есть, ты защищаешь Стаса? Ты защищаешь человека, который изменил своей невесте? Я правильно поняла?

— Если тебе хочется называть это словом «измена», то это твоё право. Не обижайся, Полин, но ты как была твердолобой, так ею и осталась. Мне больше нечего тебе сказать.

Я аж теряю дар речи. Даже сходу не понимаю от чего именно: от такой резкости в свой адрес или от того, что это произнесла именно Даша.

Я так и остаюсь стоять в растерянности, пока спина Даши не скрывается из моего вида. Настроение уходит в отрицательную плоскость, на глаза наворачиваются предательские слезы. Дальше каждая минута тянется мучительно долго.

Сначала я стою в унизительном одиночестве, пока Стас показывает Веронике гоночные автомобили.

К ним присоединяется Витя. Разговор и смех становятся громче. До меня даже долетают обрывки фраз. Звучит что-то про следующую субботу. Стас опять захочет куда-то повезти Веронику?

И тут меня осеняет.