Измена. Право на ошибку (СИ)

Леру арестовали: она попалась в свою же ловушку Прав был отец: он дал ей возможность жить мирно, вдалеке от города, полного соблазнов, но она никак не могла пережить свое поражение и сама вызвалась на то, чтобы ее поставили на место.

Когда ее уводят в наручниках, я чувствую глобальное облегчение. Отец говорил, что я не виноват в развале семьи, но у меня все равно на душе будто кошки скребли, и только сейчас я по-настоящему вздохнул с облегчением.

Вечером я еду к родителям на ужин. Атмосфера праздничная. Отец обнимает меня, крепко, по-мужски.

— Молодец, — говорит он.

Мама в небольшом шоке: она не знала о готовящейся, так сказать, операции. Журит отца за то, что тот продолжает вести свои подковерные игры, с тревогой смотрит на меня, а второй рукой поглаживает живот, где живет малыш — будущий брат или сестра.

— Мы не хотели тебя волновать напрасно, мам. Все закончилось благополучно. Лера получит свое.

А я...

Я наконец-то свободен от дурацкой влюбленности в девушку, оказавшуюся корыстной шалавой, от чувства вины.

Моим родителям повезло: они выбрали друг друга много лет назад и сумели пронести свои чувства через годы и серьезные испытания.

Эпилог. Она

Когда мне впервые положили ее на грудь, время словно остановилось. Долгие часы схваток, боль, крики — все это растворилось в одно мгновение.

Наша с ним дочка.

Долгожданная, выстраданная.

Подарок судьбы за все испытания, что выпали на нашу долю.

Я прижимаю ее к себе, вдыхая неповторимый запах — молока, тепла, новой жизни.

Теперь я чувствую, всей душой и всем сердцем, что все было не зря.

Знаю, что Евгений томится в ожидании, ему не терпится увидеть меня и дочь. Но в палату меня переводят только на следующие сутки, он сразу же добивается посещения.

Евгений смотрит на меня, на дочь по очереди.

В его глазах плещется любовь и бесконечная благодарность за второй шанс для нас. Евгений заходит, опускает цветы и фрукты, тщательно моет руки.

Он подходит ко мне, поцеловав, и опускает взгляд на дочь.

Несколько секунд мы просто любуемся ею.

— Она такая крошка, самое настоящее чудо, — произносит он.