История \

А Эстар Морано… Этот мерзкий червь не только продвинул бы свою законную дочь на роль компаньонки принцессы, но и избавился бы от позора – внебрачного дитя, к великой радости своей зловредной супруги.

В комнату я вернулась с первыми рассветными лучами под пронзительным взглядом Дастана, который, против моей воли, решил меня проводить до южного дворца. Он даже порывался помочь забраться на дерево, но тут же получил мой испепеляющий взгляд.

– Полапать меня захотелось? – прищурилась я, глядя на опешившего мужчину.

– Я?! – ошарашенно моргнул он. – Вот же нахалка! Сама лезь!

– Вот и полезу! – фыркнула в ответ, вновь посмотрев на главу ведомства, который не сводил с меня глаз. – Отвернись!

– Да что опять не так?! – возмутился он. – Я отвернусь, а ты слетишь с ветки и шею себе сломаешь!

– Не слечу! – возразила я, эмоционально перешёптываясь с ним, чтобы, не дай боги, не привлечь лишнего внимания. – Можешь не беспокоиться!

Когда я спускалась вслед за Дастаном, направляясь в пыточную, уже понимала, что взобраться к себе на балкон будет проще простого.

«Чёртово дерево! Оно словно лестница! Да по нему даже ребёнок заберётся!»

И всё же глава отвернулся, недовольно скрестив руки на своей широкой груди.

Очутившись на балконе, я тут же оглянулась, наблюдая безлюдный двор в лучах восходящего солнца. Начальник страшного ведомства ушёл…

Спать не стала. Хотя от подонков, пробравшихся ко мне по приказу министра финансов, не осталось и следа, я всё никак не могла избавиться от мерзкого ощущения их смрадного запаха немытых тел и перегара.

В одиночестве много о чём успела подумать. О предложении Дастана, которое приняла сразу же, даже не раздумывая. Пусть это и не наказание, а всего лишь шалость, которая изрядно потреплет нервы императрице и доставит проблем отцу Дэмии, но ведь с чего-то же нужно начинать.

Да, мотивы, по которым глава ведомства решил мне помочь, оставались неясными. Но одно было очевидно – Дастан явно затаил злобу на министра финансов и главную даму империи.

Стоило служанке закончить с моей причёской и нарядом, как в комнату вошла камеристка Амаи.