Искушение для грешника (СИ)

— Ты, что, думаешь, что никто вас с Раевским не видит? И все шито-крыто? Я ещё в ресторане обратил внимание, как он тебя вывел, когда меня носом по земле возили. И тогда на съёмках Раевский руки распускал, а ты стояла, как будто так и надо. Так что, Элечка, не будь такой наивной. Вас спалили. Я видел, как он тебе подвозил.

— Что за детский сад? — нервничаю я. — Ты меня тоже подвозил. Только между нами ничего нет.

— Это-то и обидно, Элечка. Всем что-то перепадает, но не мне.

— И что? Ты решил меня задолбать, чтобы я тебе дала, хотя бы для того, чтобы ты отвязался?

— А дашь? — заинтересовывается Лисянский, впрочем, довольно ни искренне. Не удивлюсь, если он сейчас чью-то коленку наглаживает. — Но я так думаю, что надо открыть человеку глаза. Твоему жениху я думаю будет интересно, по какой причине организовалась его срочная командировка.

— Ты — скотина! Он тебе не поверит! — меня уже просто трясет.

— А у меня доказательства есть, — гнусно хихикает Игорь.

— Какие еще доказательства? — у меня сердце пропускает удар.

— Всё-то тебе расскажи, — темнит Лисянский.

— Игорь, не лезь к Марку. Отстань от нас.

— Так я уже, — хмыкает он.

— Что уже? — меня пробивает озноб. Я словно ежа проглотила. Внутри шевелится что-то неприятное, запуская свои щупальца в селезенку.

— Все уже, — еще один мерзкий смешок. — И отправил ему все, и отстал. Теперь решение за ним.

— Ах ты мразь! — кричу я в трубку, чем похоже только веселю Игоря. — Что ты ему отправил?

— Сю-юрпри-из, — гаденько усмехается Лисянский и кладет трубку.

Мечусь по квартире, раненым зверем.

Звоню Марку, он опять не отвечает.

На кухне трясущимися руками наливаю себе воды и проливаю большую часть бутылки.

Еще раз нажимаю дозвон, гудки и ничего.

Да, что ж такое! Он просто занят или больше не хочет со мной даже разговаривать?

Что там Лисянский ему отправил?

Хрен с ней, со свадьбой! Я просто не хочу, чтобы Марку было больно. Он совершенно точно этого не заслуживает.