Искушение для грешника (СИ)

Кто там вообще в курсе, во что моя задница одета?

А Раевский все буйствует:

— И волосы свои ведьмовские перекрась, и паранджу надень. И лифчик носи! И не будет у тебя со мной проблем!

— А то что? — складываю руки на груди.

— У меня в роду были конокрады.

— Это ты мне так лошадью назвал?

— Эля, — меняет тему Раевский. — Я к тебе, может, и не полезу, но, если ты так сладенько течешь в моих руках, может, ты торопишься с выбором?

— А что? Был выбор? Ты меня замуж позвал, а я не заметила? — удивляюсь я.

— Нет, замуж — это не ко мне.

Это он мне так говорит, что хотел меня только попользовать?

— Ну тогда и нечего тут конокрадить, — рявкую я. — Обещал не лезть — не лезь. Проваливай!

— Ведьма!

— Баран!

Раевский не двигается с места.

— Ну, тогда уйду я.

Я обхожу его и заныриваю в кафе. Столик тот, что я приглядела, давно занят, да только у меня все равно теперь ни аппетита, ни желания пить капучино нет. Как разворошил всё Олег в душе. Села, а сама оглядываюсь, сквозь дверь стеклянные смотрю. А Раевского нет.

А чего я ждала? Что он как трубадур будет ждать?

Трубадур — это, видимо, тоже не к Раевскому.

Еле успокоившись, заказываю кофе и огромный кусок торта с таким количеством крема, что только при взгляде на него стоит принять инсулин. Круассаны после такого стресса — это ничтожно мало, чтобы хоть как-то выровнять душевное состояние. А то наброшусь на ни в чем невиноватую Катьку.

Блин, надо ей позвонить. А то ей просто неоткуда знать, что я её тут жду.

Достаю мобильник. Первое, что бросается в глаза, куча сообщений от Лисянского.

Вот чего злится? Его же никто не звал, и ждать меня его тоже никто не заставлял!

Но несмотря на то, что месть удается, настроение портится окончательно, хотя по идее должно было подняться. В общем, я передумываю торчать в кафе. Надо пойти домой, забить на всё, посмотреть кино и лечь спать.

По дороге домой заглядываю в фотоателье и заказываю снимки для Смолиной. Слава богу, нынче достаточно сбросить фотки на электронную почту ателье, но выбираю я нужные кадры долго, так что, когда я возвращаюсь домой уже совсем темно.

Пока я звеню ключами возле двери, из квартиры Скворцовых высовывается Серёга.

— Тут твой хахаль приходил, — информирует меня он.

— Марк? — удивляюсь я.

— Не, тот старый. Гладкий такой, при понтах.