Искушение для грешника (СИ)

И зло сорвать не на ком.

Хотя, почему у неё на ком?

Побарабанив пальцами по столешнице, набираю Юльку:

— Юль, привет! Не в службу, а в дружбу, где у нас чаще всего зависает Игорёша? Ага, сейчас гляну. Спасибо!

И как это я не додумалась? Игореша же постит все в своих сторис.

Ну вот, точно. Теперь я знаю, где ты, голубчик! Ты портишь жизнь мне, а я тебе. Око за око. Всё по-честному.

Я подхватываюсь и вызываю такси. За время пути я так себя накручиваю, что в бар влетаю, как фурия. Во мне активизировались те самые бракованные гены, которые дядя Гера называет итальянским доливом.

Выискивая глазами Лисянского, я взглядом наталкиваюсь на знакомое лицо. На Лютаева, сидящего с каким-то мужиком за кружкой пива. Заметив меня, он приветственно кивает. Проходя мимо него, уточняю на всякий случай:

— Сегодня планируется камуфляжная вечеринка?

Макс хохочет:

— Нет, можешь расслабиться. Я просто пью с другом пиво.

Отлично. Не будет камуфляжной, будет моя фирменная.

Сейчас я кое-кому скрашу вечерочек и жизнь.

Игорь явно не ожидает меня увидеть, потому что, когда я вырастаю перед ним, как черт из табакерки, он застывает с недонесённый до рта кружкой.

— Эля? — пьяненьким голосом удивляется Игорь.

— Мерзавец! По бабам шляешься, когда дома дети папку ждут на день рождения!

— Какие дети? — таращит глаза Лисянский.

— Те, которым ты алименты не платишь! Девчонкам, вон, глаза пыль пускаешь, а на детей денег жмёшь! Девули, даже не ведитесь! Ни хрена у него нет, кроме долгов и борзоты! А ну пошли!

— Что ты несёшь?

Но девочки уже тактично линяют, а на Игоря со смешком посматривают соседствующие мужики.

— Ты что творишь? — злиться Лисянский.

— А что? Тебе можно врать моему жениху, а мне твоим блядям — нет?

— А я не врал!

— А чего ты тогда Марку наплел, если не вранье?

— Что видел, то и рассказал.

— Игореша, поздравляю, ты — почетная бабка на лавочке: увидел, придумал и побежал доносить.

— Что тут придумывать? За версту видно, что ты трахаешься с Раевским.

— Зрение проверь, идиот! Я девственница!

— До сих пор? — вылупляется на меня Игорь.

— Представь себе, да! Так что ты Марку написал, хрен моржовый?

— Ну про Раевского, — мнется Лисянский. — И от себя пару фоток отправил, ну тех самых, чтобы ему верилось легче.

Я зверею:

— Ну всё.