Я тебя (не) забыла

* * *Аркадьевой казалось, что всё ужасное в её жизни уже случилось вчера, но беда не была бы бедой, если бы пришла одна. Как в той небезызвестной поговорке."

"Уже после пяти её сотовый ожил. Звонили с неизвестного номера. Это мог быть обычный спам, реклама, а мог быть и важный звонок, поэтому Аня трубку сняла, да так и замерла, слушая поток сердитых угроз. Причём говорил незнакомец с такими слащавыми интонациями, что Аня сразу поняла, издевается.

– Ну что вы нам, Анечка не перезваниваете? В письме же написано, что вопрос можно решить полюбовно, но… вам видимо, очень хочется в суд.

Она даже не сразу поняла, что речь идёт о сделке с домом, потому что после вчерашней рассылки слово суд у неё ассоциировалось с Мелёхиным и ребёнком.

– Какой суд? Что значит полюбовно?

– Вы нам деньги, мы вам документы, что дом остаётся за вами. А выгода аж в три раза: единица и шесть ноликов, а если будете повторно дом у владельца выкупать, вернее, у его опекуна, на котором теперь все да и нет по сделкам, то циферка в начале с единички поменяется на троечку.

Договаривать звонивший даже не стал. Видимо, решил предоставить ей возможность додумать, чем дело может закончиться.

В голове билось: суд, суд, суд. Не слишком ли много судов для одной недели?

Аня даже не сразу поняла, что её смутило в разговоре и в этом суде. А потом озарило. Этот слащавый бесполый голос говорил о суде, как о деле решённом.

Вцепившись в край стола, Аня рывком подтянула себя к компьютеру и быстро зашла на городской портал, где можно было по фамилии и некоторым другим данным выяснить, не являешься ли ты участником судебной тяжбы.

– Твою ж… – вырвалось у неё, когда страница обновилась. И следом: – Кто проводит заседания под Новый год?

Потому что если верить информации, рассмотрение её дела, вернее, дела, где она была ответчиком, намечалось тридцать первого декабря.

Конечно, по производственному календарю это рабочий день, но всё же.

Аня уронила лоб на руки. Надавила ладонями на глаза.

Первый порыв позвонить Антону Александровичу как всколыхнулся, так и улёгся где-то там… на третьей секунде. Слишком гладко он заливал, что они первые подадут иск после январских праздников.