Голые чувства

— То есть ты реально о моей Сладке? Да я тебе морду набью, урод!

— Ты, конечно, можешь попытаться… Но знаешь, как говорят… Большой шкаф громче падает.

Даже не дослушав Данила, Игорь рванул вперед. Он стоял на расстоянии пары шагов и в долю секунды оказался там, где стоял Хватов, но тот умело ушел от удара, одновременно вставая в боксерскую стойку. Любил этот вид спорта и частенько спарринговался с друзьями. В жизни, правда, применял свое умение крайне редко. Но для сегодняшнего путешествия даже удобно оделся — сменил костюм на джинсы и свитер.

— Типа крутой? — взревел Левицкий и снова бросился на противника.

В этот раз не просто врезал кулаком в пустоту, но еще и получил от Данила в челюсть.

— Я могу долго и качественно бить тебе морду, но есть и другой вариант решения вопроса, — с усмешкой заявил Хватов.

— Да пошел ты! Сладка моя, и никакому козлу я ее трогать не дам!

Игорь снова рванулся вперед и снова получил по челюсти.

— Ты мазохист или просто тупой? — хмыкнул Данил.

Как только произнес последнюю фразу, на пустырь подъехал черный джип, из которого выскочили два телохранителя Хватова.

— Я не боюсь твоих амбалов! Ну что ты мне сделаешь? Кокнуть не кокнешь, ты свои данные в салоне оставил… В морду дашь? Так до тебя били… И ничего, живой…

— Смелый типа? Четкий пацан, да?

Данил с удовольствием наблюдал, как изменилось лицо Игоря, когда телохранители окружили его. Скрутили Левицкому руки в момент.

— Ну отрихтуешь ты мне морду, и че? — хмыкнул зло. — Отлежусь в больничке, делов-то… Сладка за мной еще ухаживать будет!

— Ха, я смотрю, наивность у вас со Сладой — общая черта… Думаешь, после того, как эти двое с тобой закончат, от твоей смазливой морды что-то останется? Они тебя изувечат, а я помогу! С Миловой достаточно сестры-инвалида, не находишь?

На это Левицкий не ответил ровным счетом ничего.

— Итак, для особо одаренных повторю: я могу долго и качественно бить тебе морду или… переведу тебе на счет вот такую сумму… — Хватов достал из кармана мобильный и ввел несколько цифр, а потом повернул телефон экраном к Левицкому. — Ты возьмешь эти деньги и исчезнешь из жизни Миловой навсегда…"

"— Ха… Вот во сколько ты Сладку оценил…

— Я не Сладу во столько оценил, а тебя, мразь ты редкостная.