Голые чувства

— Можешь не переживать, малышка. Я беру Левицкого под свой личный контроль, он больше никогда близко к тебе не подойдет.

— Спасибо! — снова простонала она. — А как ты тут очутился?

— Я… — И Хватов замялся.

Сразу понял: Слада совсем не лукавила, отправляя ему то сообщение. Честно благодарила.

— Такого папашу, как Левицкий, моему малышу и даром не надо, — продолжала она тем временем. — Всю душу вымотает и мне, и ребенку. Я его сама воспитаю и буду любить. Всегда-всегда, как мама меня любила.

В этот момент до Хватова дошло — Слада и сама была нежданным и возможно нежеланным ребенком, ведь без отца росла.

Но из нее вышла отличная девушка. Еще кристально ясно увидел, насколько она любила своего пока еще крохотного малыша. Там, в машине перед клиникой, Милова не между ним и одинокой жизнью выбирала, она выбирала между ним и убийством собственного ребенка, которого успела полюбить в считанные часы. Но ведь это хорошо, что у нее такое большое и любящее сердце! Значит, для Хватова там тоже полно места?

Нет, не быть ему с ней друзьями.

Как бы было прекрасно, если бы его драгоценная девочка действительно побросала в сумку всё самое необходимое и поехала с ним домой.

Упускать такую женщину — преступление. А мальца ее он как-нибудь вырастит. Если тот будет совсем неуправляем, в крайнем случае в военную школу его отправит.

— Слад, я тут подумал…

— Да? — Она устремила на него обеспокоенный взгляд.

— Если ты идешь в комплекте, значит, я беру комплект.

Сказал и замер, ожидая, что она скажет. Вдруг свой комплект ему уже и доверять-то не захочет.

А она застыла, захлопала ресницами, даже рот открыла в удивлении.

Наверное, его предложение не самое лучшее в мире. Звучит так, будто комплект ему на хрен не сдался.

— Слад, я дам твоему ребенку свою фамилию, воспитаю как родного. Обещаю тебе! Это будет наш с тобой ребенок. И никому не обязательно знать, что биологически это не так. Пожалуйста, выходи за меня замуж! Чего молчишь? Не согласна?

Он увидел, как ее глаза вдруг стремительно повлажнели. Слада моргнула, и прозрачные капли побежали по щекам.

Хватов онемел, не понимая, почему она плачет.

И тут драгоценная девочка ему улыбнулась, завизжала, а потом повисла у него на шее, с чувством ответив:

— Я согласна! Я очень согласна!

Хватов прижал к себе Белоснежку и зарычал от счастья, целуя ее в губы.

Эпилог. Ребенок-террорист(ка)

Прошло полгода:

Хватовы встречали Каролину вдвоем.

Как только та появилась в зале прилета, Слада радостно завизжала и замахала руками.