Голые чувства

«Как он мог?» — бесконечной каруселью крутилось в ее голове, пока она пялилась на проклятые таблетки.

«Возьми меня…» — вдруг всплыло воспоминание, прямо как пенопласт в воде.

В висках застучало, к щекам прилила кровь. И в комнате вдруг стало катастрофически мало воздуха.

«Я молила его о любви после этих чертовых таблеток! После чертового витамина С. Как полоумная извивалась, горела…»

Это такой новый способ поиздеваться над девушкой? О, как же Хватов, должно быть, над ней потешался. Спасибо, что в голос не хохотал!

Дура хапнула аскорбинку и мнит себя страстной совратительницей.

— Как же стыдно… — снова больно закусила губу одна.

Хватову ничего не стоило соврать ей о самом сокровенном, а она тут с ним ужины ужинала, целовала, обнимала.

Не зря, ох не зря она ему не доверяла, не зря опасалась подвохов. Хватов из них состоит целиком. Ему неведомы такие понятия, как честность и уважение к женщине. Зачем? Если он и без этого может получить от Миловой всё, что захочет.

Вдруг телефон зажужжал новым звонком.

Ну разумеется, средство связи в этом доме не разрешалось иметь только ей. Хватов по-прежнему Хватов, ему можно, а ей ни к чему. И кто это решил? Великий господин начальник, повелитель всего сущего!

Данил дергал за ниточки, и ей приходилось подчиняться потому, что вдоль и поперек зависима. Он, должно быть, считал: он лучше, главнее, умнее. Просто потому, что он богат и смог ей оказать нужную услугу.

Слада вся задрожала, сжала руки в кулаки и завизжала что есть силы:

— Достал!

Потом схватила пузырек с витаминами, швырнула в стену и рванула в свою спальню.

С нее достаточно. Хватит.

Она как-то достанет деньги, которые Данил выложил за лечение сестры. Миловы могут продать квартиру, а недостающее заработать за несколько лет. Каролина — бьюти-блогер, она может раскрутиться и со временем неплохо получать. Да и Слада хоть на что-то да годится. Руки не из попы растут, найдет новую работу.

А с нее хватит, она возвращается домой. И если Хватов будет против и попытается удерживать ее силой, то придется ему сходить в суд, потому что в России рабство вообще-то запрещено.

Теперь, когда она определилась с тем, что уходит от Хватова, вдруг стало легче дышать, с плеч будто свалился здоровенный груз.